— Спасибо за куртку и... за то, что выслушали.
— Тебе спасибо, завтрак был вкусным.
— Тогда я пойду.
— Береги себя.
Я улыбнулась.
— Вы тоже.
Меня всё ещё морозило. Хотя я выпила горячий напиток, одежда по-прежнему была мокрой, а в совокупности с холодным ветром тело зябло.
Я прошла довольно много, ощущая, как ноги замерзают всё больше. Представляю, как живётся тому дедушке, каждый день на такой холодине...
Дом богачей оказался не за горами. Я не хотела в него входить после вчерашнего, а особенно перебили настроение полицейские машины, припаркованные у открытых на распашку ворот.
Я в недоумении вошла внутрь, осматриваясь по сторонам. Из дома слышались крики, и вдруг целая армия людей повалила наружу.
— Вы не имеете права! Нет никаких доказательств! — кричала София Леонидовна. Я сошла на газон. Преступника вели двое взрослых мужчин. Этот нахал ещё умудрялся вырываться из их хватки. Иж чего!
— Отпустите моего сына! — снова заорала она. Почему-то мне стало смешно, и я пожалела, что не пришла на представление раньше.
Его отец Юрий постарался о чем-то поговорить с полицией, на что они ему ответили, что у них таков приказ. Игнат останавливал мать. Бабушки здесь не было.
Откинув от себя руки двоих полицейских, мужчина спокойно сел в машину. За ним закрыли двери. Толпа журналистов тыкала свои микрофоны всем подряд, я представила, как они по автомату тыкают мне, а потом смотрят на мой вид и говорят: "Простите, тему обнищалых и оставшихся без дома мы обсудим чуть позже". К счастью или к сожалению, я не засветилась.
Хозяйка нагрубила журналюгам, сказав оставить семью в покое. Игнат приказал охране вывести всех из двора и закрыть ворота.
Когда двор наконец утих, а София Леонидовна забежала, постукивая каблуками, в дом, я тоже направилась внутрь. Игнат проследил за матерью, а Дарья шокированная стояла у входа.
Я встретила сестру в таком же состоянии как и остальных.– Что происходит? – спросила я её, не обращая внимания на нашу ссору. Уже не до неё. Богдана устрашающе двинулась на меня
– Что происходит? Ты спрашиваешь, что происходит?! – закричала она и пнула меня в плечо. Я еле удержалась. – Тебя всю ночь не было дома, а ты спрашиваешь, что происходит?! Ты ничего не перепутала? Кто кому должен объясняться?
– Почему дома полиция? – спокойно прочеканила я.
– Почему дома полиция?! Его увели! Ты не видела?! – выкрикнув это, она резко заправила волосы назад и отошла к кровати. Села и нервно задергала ногами.
– Его увели, – шептала Богдана. – Увели...
Я не понимала в последнее время Богдану. Отчего она на всё так остро реагировала?
– Ты... переживаешь? – удивилась я. Богдана резко подняла на меня голову.
– А как тут не переживать? А? Посмотри, что вокруг творится! Разве можно не переживать?!
Я изумлённо пожала плечами. Ну, я не переживала настолько. Я бы больше переживала, если бы моя сестра не ночевала дома или если у меня не было бы желания позвонить ей и интересоваться, где она. Вот из-за таких вещей я бы действительно начала переживать. Но когда чужого человека увели за содеянные преступления на допрос, разве здраво переживать по такому поводу?
– А... ну... ты тогда переживай. Я пойду.
Богдана взглянула на меня, глаза у неё были красными, волосы растрёпанные. Она во всю горела, и своим состоянием грозила разрушить всё вокруг.
– Игнат, сделай что-нибудь... – услышала я шёпот в коридоре и замедлила шаг.
– Мама, мама, посмотри на меня. Ничего не будет, его просто допросят, он скажет, как было, и всё.
– Не скажет! Если он скажет, как было, нам всем конец. Это не первый раз. Полиция будет его подозревать, потому что на его счету числится не один такой случай. Он не скажет... он послушает свою маму...
– Не переживай. Всё будет хорошо. Слышишь?
– Игнат... – продолжала женщина, голос её был подавлен, я никогда не видела её такой. – Отец не должен ни о чём узнать. Слышишь? Твой брат невиновен. Нам нужно алиби!
Я услышала шаги и спряталась за стеной. Юрий наконец вернулся в дом.
– Мама, успокойся. Я... – видимо, они тоже услышали, потому что интонация Игната резко поменялась. – Я уверен, Даня ни в чём не виноват. Его допросят и поймут, что ошиблись. Не переживай. Хорошо?
Позабыв о сыне, женщина обратилась к мужу.
– Что, что они сказали? – запереживала она.
– Мне не разрешили с ним поехать, так как он совершеннолетний. Его всего лишь допросят. Игнат прав. Если он ничего не совершал, значит, скоро станет понятно, что ошиблись. Успокойся.
– Моего сына забрала полиция. Я не могу быть спокойна!
– Посмотри на меня, – продолжал отец. – Я всё решу. Я сейчас поеду в участок и всё решу. Слышишь? Посмотри на меня, София. Всё будет хорошо.