— Значит, вы не признаёте, что побили того парня?
— Я допускаю такую вероятность, но напоминаю, что ударил в ответ.
— Так не годится. Вы должны во всём сознаться. Это лучше для ва...
— В чём это, во всём? Я сказал, что знаю. Или вы хотите, чтобы я начал фантазировать и придумывать того, чего не было? — удивился Даниил.
— Нет, но...
— Давайте закончим этот дурацкий допрос. — Замотал он головой от скуки. Полицейский какое-то время молчал.
— Что ж, жаль. Очень жаль, что вы не горите желанием сотрудничать со следствием, это бы значительно упростило дело и смягчило ваше наказание. — Мужчина почесал щетину.
— Я бы с радостью, начальник, — пожал парень плечами. — Но вот дурья башка, ничего не помнит.
— В таком случае мы вынуждены удерживать вас, пока не объявятся дополнительные сведения.
— Я буду сидеть за решёткой?
— Увы.
— И по моему лицу будут ползать крысы. Я правильно вас понял?
Мужчина сузил глаза.— Вполне вероятно.
— Замечательно. — Даниил встал и протянул руки, всё ещё скованные в наручниках. — Тогда я хочу как можно скорее осмотреть свои апартаменты. Ведите. — Он улыбнулся, и седоволосый недовольно поджал губы.
— Сколько вам лет, молодой человек?Даниил снова задумался.
— Простите, но на этот вопрос, к сожалению, мне ответить тоже затруднительно. Если правильно помню, двадцать три. Но камерам виднее, спросите у них.
Полицейский вздохнул и постучал, чтобы открыли дверь. Пропустил парня вперёд и его увели в изолятор.
Юрий Константинович только что вышел из кабинета начальника следственного управления. Как ни крути, Даниилу повезло с родословной: отец имел много связей и был весьма уважаемым в городе. Отчего не воспользоваться и не жить распутной, ни к чему не привязанной, жизнью?
Но даже после того, как удалось договориться об освобождении сына, он остался недовольным. Покинув кабинет, он еле сдерживался от гнева, переполняемого его из-за безответственности сына. Он был вынужден слушать унижения какого-то жирного чиновника, а всё потому, что не смог правильно воспитать сына.
У них с сыном предстоял наряженный разговор, хотя никто не жаждел общения. Когда Даниила вдруг неожиданно вывели из изолятора, они молча сели в машину отца. Все ехали безмолвно, и парень насторожился.
В какой-то момент, проехав до свободной трассы, где почти ни одна машина не проезжала, Юрий приказал остановиться.— Выходи, — приказал он сыну. Даниил насторожился. — Выходи, поговорим.Двери отворились, и Юрий отошёл подальше от машин. Охранники сделали вид, что слепые. Даниил пошёл следом, и когда оказался уже рядом с отцом, сердце его бешено заколотилось.— Ты принимаешь наркотики? До сих пор? — старался спокойно спросить он.— Нет, папа, ты что...— Ты принимаешь наркотики! Ещё и смеешь нагло лгать мне в глаза! — зрачки Юрия загорелись.— Не принимаю, — спокойно отвечал сын.Отец тут же ударил сына. Тот схватился за выпачканную в кровь губу и медленно повернулся к отцу.— Дурак! Тебя снимали на камеру какие-то молокососы, а ты даже не заметил! В сети было выложено видео, как ты нюхаешь порошок. Мне показали видео, я всё видел, не оправдывайся! — закричал мужчина, и Даниил не стал более отрицать. Было ясно — отец не лжёт.— Сколько тебе лет? Ты мальчик или мужчина, скажи мне!Даниил молча смотрел на отца.— Я тебя спрашиваю! Когда нужно пополнить карту, ты мальчик, а когда ходить по барам и таскать своих девок в отцовский дом, ты сразу становишься мужчиной. Ты трансформер?! Я тебя спрашиваю!
Парень покорно молчал, сказать было нечего. Единственное, о чём он думал, так это то, что теперь возникнут проблемы дома, с мамой и братом. На этот раз он сильно разозлил отца.— Сопляк. Ты даже не способен ответить за свои поступки, какой из тебя мужчина!Юрий отошёл в гневе в сторону, потом снова приблизился к сыну.— Ты не задумывался, насколько позоришь свою семью? Меня, маму, своих братьев, весь свой род? Ты не задумывался, что про тебя говорят люди, что пишут в газетах? — он тут же пнул в парня смятый листок газеты. Парень осторожно разгладил лист и прошёлся по нему глазами.— "Наркоман, алкоголик, убийца или просто плейбой". "Свидетели рассказали, что уже не первый раз замечали Даниила Тарновского в подобном состоянии. Поступило анонимное сообщение, свидетельствующее о его не только беззаботной, но и преступной жизни". — Процитировал наизусть отец. Даниил отвёл глаза от бумаги. Было тяжело не вздохнуть от скуки, но он держался и спокойно слушал отца.