Он снова молчал. "Ну скажи хоть слово, мне стыдно за тебя!" – крутилось в голове.
Нога заныла и я решила слегка поменять позу. Листья подо мной зашелестели, и он, подорвавшись, резко оказался рядом.
Я сидела на корточках и смотрела на разозленного мужчину снизу вверх. Потом наконец встала и, взглянув на Руфину, заметила, как она удивилась. Мы все были в ступоре.
– Нет, я сойду в этом доме с ума! – вырвалось у него, и он провел рукой по волосам. – Ты совсем неадекватная?!
Я замялась на месте, не зная, что делать. Мужчина подхватил меня за локоть. – Ты совсем больная?! – Даниил, перестань, – отозвалась бабушка. Он оглянулся на неё, но не отпустил меня. – Что ты здесь делаешь?!
Я забегала глазами.
– Что ты здесь делаешь?! – Я... это... я пришла первая, но там – я указала на землю, – там что-то зашелестело, и я решила проверить. А потом вы... пришли и...
– Листья шелестят! Листья! Сейчас осень, в курсе? – Даниил, перестань, – вмешалась бабушка. – пройди сюда. – указала она на меня.
Я постаралась пойти, но он всё ещё удерживал за локоть. Я потянулась свободной рукой, чтобы освободить локоть. Мужчина схватил крепче и оттянул в беседку. Грубо усадив за стол, он сел и сам. – Ты подслушивала... – Неправда! – резко перебила я, а потом одумалась и добавила спокойнее: – То есть, я всего лишь не хотела, чтобы меня заметили. Я не намеренно подслушивала. – Но подслушивала, – уточнил он грубо, и я перевела взгляд на него, отодвинувшись подальше. – Было бы намного правильнее показаться, извиниться и уйти, – отозвалась Руфина.
Я опустила глаза. – Извините. Больше такого... постараюсь, чтобы не повторилось.
Мужчина закрыл глаза и, схватившись за шею, раздражённо лёг на стол.
– Я могу идти? – спросила я у женщины. – Да, конечно. Надеюсь, этого и правда больше не повторится. – Не надейся, бабушка, – встрял он. – Эта больная вечно что-то выкидывает. Я тебе больше скажу – она подумала, что может судить меня за мои поступки.
Я резко взглянула на него удивлённо. – Нахал! – Истеричка! – Тихо! Оба идите по комнатам, – как детям приказала женщина. – Уже поздно, и хватит разгуливать по двору.
Мы оба послушно встали. – А ты, – обратилась она ко мне, – не говори в таком тоне с хозяевами дома. Я опустила голову. – Идите.
Мы вышли из беседки, и когда подошли к двери дома, он намеренно толкнул меня вперёд. Когда мы скрылись, он прижал меня к стене.
– Ещё раз я увижу такое... – Тогда что? – перебила его я и сразу пожалела. Я вдруг подумала, что во всех фильмах на угрозы задают один и тот же вопрос, по типу "ещё раз!... ещё раз что?". Но прикол заключается в том, что если не перебивать, как обычно бывает по сценарию, то, возможно, у человека и не было в планах продолжать эту фразу, ведь он ждал, что его перебьют.
Мужчина импульсивно ударил по стене, преграждая мне проход.
— Мне тяжело говорить, но трахаться не тяжело. Особенно сейчас, когда хочется выпустить на кого-то свой гнев.
— Ты сам во всем виноват. Нужно было думать, прежде чем шёл той ночью в клуб.
— Думать?! А ты оставила мне выбор? Я мог тогда ясно думать? — заорал он, и я удивилась.
— Что ты несёшь? — Мужчина поджал губы.
— Иди спать.
— И пойду.
— Иди.
— Дай пройти.
— А сама?
Я попыталась отодвинуть его руку, но не вышло.
— Ты и с рукой справиться не можешь, как преодолеешь меня?
Теперь губы поджала я.
— Дай пройти.
Я резко пнула мужчину между ног. Он не ожидал и, выругавшись, согнулся.
— Спокойной ночи, — процедила я, не оглядываясь и ушла прочь.
Салон красоты
Глава 22
Прошлой ночью я и так опозорилась перед важной женщиной, так ещё и тот нахал приставал. Как липучка — клеится и клеится. Правда, как старая, изношенная липучка, потому что в последнее время ему как-то не до меня. Даже странно немного.
Не успели все проснуться, как на порог явилась длинноногая брюнетка. В руках у неё была маленькая чёрная сумочка, а на ушах блестели то ли бриллианты, то ли что-то подобное. Сегодня на ней было лиловое платье, которое искусно подчёркивало её фигуру — фигуру мечты.
Она даже не обратила на меня внимания, на ту, кто открыла ей дверь, и смело забежала в дом. Тут же появилась София.— Как вы? Как Даня? Я слышала про полицию. Всё в порядке? — взволнованно спросила гостья, схватив Софию Леонидовну за руки и нежно накрыв их своими.— Мы все очень переживали, но всё прошло. Мой сын ни в чём не виноват, и его отпустили, — спокойно ответила София.
Я закатила глаза и закрыла дверь.— Как вообще можно было такое подумать? — возбуждённо продолжала молодая женщина.— Журналисты, — пожала плечами София. — Им лишь бы кого-то оклеветать.Та горестно вдохнула.— Я хотела бы увидеть Даню. Он дома?— Да, конечно. Он, наверное, ещё у себя.