Так вот по этой штуковине хозяйка приказала нам, в прямом смысле приказала, без "пожалуйста" и "если могли бы" сделать ей зелёный чай.
– прошу тебя, отнеси ты. Я боюсь эту мегеру, – умоляла меня Богдана сжимая мои ладони в своих и изображая взгляд Кота в Сапогах. – лааадно, – протянула я и схватилась за поднос.
Как только я постучалась в дверь, женщина сразу ответила:– войди.
Она сидела и с серьезным видом что-то читала, не отрываясь от своего макбука, планшета или тачпада как там его. Мне до жути стало интересно, что это за фишка в её руках, но я не спросила, приберегла свою смелость для более важного дела.
Когда я вошла, то прикрыла за собой дверь и поставила на стол манюсенькую чашку с чаем. Неизвестно, напьется ли она или будет вызывать меня снова. Я представила себя в новой роли, в роли водителя метро, а эту женщину пассажиром, которому срочно нужно что-то сообщить мне. И я вся такая останавливаю метро и...
– можешь идти, – застопила мои мечты хозяйка, вот же!
Я собиралась было и правда уходить, но позже кое-что вспомнила, а именно ее взгляд, застрявший на мне вначале нашего знакомства. И ту прибережённую мной смелость я использовала в следующее мгновение.
– София Леонидовна – обратилась я к ней, все ещё держа в руках поднос. Она медленно, но уверенно подняла голову.– София Леонидовна, – продолжала я. – Вам ведь не понравился мой вид, не так ли? Эти ярко бирюзовые волосы, Вы не такую девушку хотели видеть в качестве экономки в своём доме, верно?
Женщина задумалась, а после всё же заговорила.– верно. Ты выглядишь не совсем скромно, я бы даже сказала вызывающе.
Вызывающе? – подумала я. Вызывающе? Я всю жизнь полагаю, что женщина выглядит вызывающе с длинными светлыми волосами, как учила мама, словно нежная и невинная, но сейчас эта женщина заявляет, что вызывающе именно бирюзовое каре? Вид пацанки теперь так сильно вызывает?
Пока я задумчиво перебирала её слова, она сделала один неспешный глоток и продолжила разговор.
– но почему ты подумала, что мне не понравились именно твои волосы, если до сих пор не можешь принять тот факт, что они отвратительны? – спокойно спросила София Леонидовна. Я пожалела свою смелость.– а не говорила, что не принимаю этот факт. Просто подумала, что Вам такая работница не особо подходит.
Мой голос прозвучал опечаленно, но зато я говорила что думала. Я знала, что выгляжу не женственно, этого я и добивалась когда резала и красила волосы. Просто сестра выглядела естественно, аккуратно и, возможно, на её фоне я...– тогда...– не успела она договорить, как я, на свое удивление, впервые её перебила.– если хотите, как у меня появится возможность, я сразу же куплю себе парик и в Вашем доме буду носить его всегда?
Женщина вскинула бровь.– просто не крась волосы.– нет. – резко отозвалась я. – мне нравятся мои волосы, но ради приличия я могу изменить свой стиль на время рабочих часов.
На самом деле мне не нравились мои волосы. То есть они мне нравились, нравился эффект, который они придавали моей внешности – я никогда не цепляла парней. Я выглядела просто ужасно и от этого они не хотели со мной знакомиться.
Когда я первый раз отрезала себе волосы, а сделала я это самостоятельно, портными ножницами в нашей старой ванной комнате, мне тогда было шестнадцать лет. Мама всегда говорила, что девушка должна быть естественной, говорила, что красивее длинных волос природного цвета быть не может, поэтому, после того случая я стёрла с себя эту красоту, чтобы больше никто не посмотрел на неё и не захотел её присвоить себе, своим грязным рукам и наглому рту.
По большей части я носила мешковатую одежду, которая не выдавала мою фигуру, я совсем не красилась и ходила криво, не как полагается девушке моего возраста. За это мама всегда меня ругала, но я не собиралась ничего менять, а ведь ей не понять...
Когда мы шли с Богданой вместе, к ней могли подойти познакомиться парни, а я всегда просто стояла рядом. В школе парни смотрели на меня косо и с отвращением, а иногда старались обойти стороной. У Богданы была прическа, макияж, но когда она предлагала сделать и мне, я всегда отказывалась. Так было лучше...
– не стоит. Твоя личная жизнь меня не касается, если тебе так нравится, то, пожалуйста, лишь бы работала как следует и всё.
Я нервно сжала поднос, зря начала разговор, только потревожила старые раны. Я оглядела комнату, мне пора идти.– тогда, если я Вам больше не нужна, я могу пойти заняться своей работой? – неуверенно спросила я, которая первая к ней прицепилась.– конечно. Спасибо за чай, очень вкусный.
Я улыбнулась и пожелала ей приятно чаепития. Не знаю, полагается ли по правилам этикета такое желать.