— Он вкусный...,— неуверенно запротестовала я и почувствовала как что-то сжимает мою руку.— Идём, — мужчина встал и куда-то потащил меня. — Что? Куда? — Идём, буду учить тебя готовить, — я крепко стояла на ногах, оглядываясь по сторонам в поисках поддержки.— Торопись, я голоден.
В конце концов я перестала сопротивляться, и осматриваясь назад, заметила странные выражения лиц. Но не успев уловить их суть, оказалась на кухне. Мы снова остались одни и паника внутри меня забила громким гулом.
Он достал кофе, кружку, ещё какую-то металлическую штуковину и указал всё это мне.— Это кофе. Это...— Я знаю, — начала я свою мольбу, но он не остановился.— Нет, не знаешь, рас не смогла удовлетворить меня. Это питчер. А это, это кофемашина. Ты когда-то пользовалась ею?— Д...— Не так задал вопрос. Ты видела её раньше?— Ну да, конечно! — Запищала я и он оказался совсем близко.— Ты наливаешь сюда воду. Запомни, наливаешь воду, она нужна для взбивания молока. Потом вот сюда, в фильтр, ты кладёшь зерна. Вот столько.
Он всё рассказывал и рассказывал, а я пыталась запомнить, часто клипая глазами. В какой-то момент в чашке оказалось кофе. Я продолжала слушать.
— Теперь берешь ноль шестой питчер, вливаешь в него около ста пятидесяти миллилитров холодного молока. Молоко не должно быть выше этого носика, поняла?
Я кивнула.— Правой рукой держишь питчер, левой измеряешь температуру. Тут нужно быть осторожной, можно обжечься. До примерно семидесяти градусов нагреваешь молоко. Размешиваешь его. При этом чашка должна быть теплой, иначе кофе остынет и я не захочу его пить.— Теплой...,— повторила я.— Угу, теплой. Под наклоном сорока пяти градусов, смотри, — он наклонил чашку и начал вливать туда молоко, — ты вливаешь молоко и потом вот таким плавным движением, когда выпрямила чашку, рисуешь узор. Запомнила? — Дда...— Теперь твоя очередь.
Я взялась за работу под пристальным взглядом мужчины. Перелила молоко и рассыпала кофе, но он не кричал. Потом обожглась, завизжав, наверное, на весь дом. Но всё же сделала этот проклятый рисунок и сунула ему на осмотр. Он вздохнул и попробовал. Затем улыбнулся.
— И это было так сложно? — Я отрицательно помотала головой. — Вот бы ты всегда так готовила.
Он снова отпил глоток.— От меня больше ничего не требуется?
Мужчина облокотился на стол, попивая свой кофе. — Извинись. — За что?— Я уже говорил.— Ну так повтори. Я не помню.— Ты осудила меня за тот случай в клубе. Извинись и я отпущу тебя.— Аа. Ты был неправ и до сих пор остаёшься.Он закатил глаза.— Ты опять за своё.— А ударила за то, что приставал. Ты виноват и получил по заслугам. — Ты же понимаешь, что я не отстану от тебя. Неужели вчера на лестнице тебе понравилось сдерживать слёзы?— Отвянь.— Мира, — мужчина подошёл и прижал меня к столу. Я схватилась за столешницу. — Ты намного слабее, чем хочешь казаться.— Вчера тебе ведь влетело от бабушки, — ухмыльнулась я.— Мира! — Что, Мира? Меня некому осуждать и читать нотации. А ты..., — я заглянула ему в глаза, я смогла это сделать. И, кажется, он не был зол настолько, как хотел казаться. — Дай пройти.
Я увильнулась в одну сторону, но он опередил. Тогда я развернулась в другую, но и там он стал на проходе.
— Ты псих.— Это вопрос?— Это утверждении.— Впервые ты права.— Не впервые.— Какая смелая.— Да.— Напрашиваешь на засос.— Нет.— Не расслышал.— Нет.— Ещё раз.— Н..., — что-то мягкое коснулось моих куб, кусая их, и я резко откинула его в сторону.— Сумасшедший!Мужчина засмеялся.— Проваливай из кухни!— Прогоняешь из собственного дома.— Не вижу, чтобы тут было написано, что он твой.— Некрасиво как.— Ага.
Я подошла к крану и начала промывать губы. Он засмеялся.— Увидимся. Вкусный кофе...как и ты.
Хотела я что-то возразить, но его след простыл. Я отмыла губы раз десять и потом вошла сестра. — Что это было?— Где?— Вы целовались?— Мы чуть не подрались, а ты спрашиваешь не целовались ли мы.— Я все видела!— Значит плохо видела. Целуются по обоюдному согласие, а здесь он меня заставил. Понятно?— Ах ты...— Хватит, Богдана! Мне не до твоей придирчивости. Отстань.— Что значит "не до моей придирчивости"? Ты на моих глазах позоришь нашу семью, кокетничая с чужим мужчиной, а я должна стоять в сторонке. Так ты себе это представляешь?— Не ори, мы не у себя в комнате.— Да какая, к черту, разница Перестань это делать!— Делать что? — Я бросила тряпку и приблизилась к Богдане, заглядывая ей в глаза. Чего она хочет от меня? — Что я по-твоему делаю?
Какое-то время она молчала, но потом всё же ответила.— Ты навязывешься ему. Думаешь я не вижу? Везде где он, странным образом появляешься и ты. Смотри, Мира, я начинаю думать, что у вас уже что-то было, — сестра предупреждающе указала пальцем быть осторожнее. Моё дыхание сбилось от страха, что она узнает.— Не говори мне, что я продажная подстилка. Я твоя сестра. Слышишь?— А ты то слышишь, что несёшь? Я говорю правду, которую вижу с тех пор, как мы попали сюда. Ты нацелена на него, ты хочешь чтобы он стал твоим.