Он завел руки за её ягодицы и приподнял девушку. Одна обхватилась ногами за его бёдра и сунула грудь ему в лицо. Он облизал её шею и резко прижал к какой-то стене. Это оказался край самого ринга. Все взглянули на них и весело заорали. Они впились друг в друга, но неожиданно кто-то сзади толкнул их.
— Какого...? — Не успел Даниил договорить и тут же заметил Марка. — Сосатся в другом месте, ублюдок!— Что ты сказал?!— Говорю, двигай своим задом с моего ринга!
Дании приподнял брови и заправил волосы. Толпа заорала от неожиданного удара. Марк ухватился за челюсть.— Ах ты сукин сын!— Воу воу воу! — Заорал крупный мужчина по имени Родион. — Парни хотят на ринг!
Спустя пят минут крики толпы усилились ещё сильнее. Кто-то поддерживал Даниила, кто-то Марка. Оба мужчин разминались.
Первый начал Марк, он прицелился в лицо Даниилу, но тот увилнулся, а затем одарил ударом соперника. Половина зала одобряюще закричала.
Следующий удар Марк рассчитал почти правильно, но задел лишь край плеча Даниила. Пригнувшись, он сделал вид, что хочет ударить в живот слева, затем вправо, и снова влево. Марк запутался, Даниил водил его по кругу, парень вращался вокруг себя.
Наконец кулак прошёлся по лицу соперника, снося его на пол. Все были в восторге. Но неожиданно Марк набросился на Даниила и повалил его всем своим телом. Обеими руками он изрисовывал узоры на лице Данила. Кровь проступила на брови и губах. Он разозлился и в нем как будто бы родилось новое дыхание.
Когда Марк думал, что закончил, Даниил неожиданно ухватил его за шею и кинул наземь. Схватив за длинный хвост на затылке, ударил несколько раз лицом об пол и, развернув, прошёлся по челюсти кулаком. На указательном пальце он всегда носил кольцо, которое во время драки использовал как оружие, оно было острым и хорошо калечило кожу. Потом парень встал и заколотил по нему ногами.
Медленно присев, он снова тронул живот, соперник согнулся от безысходности. Даниил резко встал, подбежал к зрителям и выхватил у одного бутылку. Стекло разлетелось по полу, на котором корчился соперник. Несколько осколков вошло к кожу. Оставшююся розочку он всаживал в тело жертвы: живот, грудь и лицо.
Его глаза горели. Скулы плотно сжимались от злости. Как он посмел?! Кровь залила ринг, тело почти не двигалось. Даниил наклонился к сопернику и шепнул: — Кого ты назвал ублюдком?Тот молчал. Дании заорал во всё горло:— Кого, мать твою?! И всадил стекло в глаза трупу.
***
Богдана сама не своя. Всё мои попытки поговорить провалились. Она либо закрывается в ванной и плачет, либо ложится на кровать и плачет там, повернувшись ко мне спиной. Наверное, она думает, что я не слышу, и я делаю вид, что это так.
Несколько раз она повторяла что-то типо: " Мерзавец! Как он смеет так вести себя со мной?!". И...я боюсь признать, но мне кажется, она спускается со второго этажа и лишь потом запирается в ванной. Я боюсь, боюсь...что он обидел её.
Тихий шорох за окном и свет фар. Он приехал. Я не хочу его видеть и говорить с ним, но я должна разобраться. Если это то, о чём я думаю, я не могу стоять в стороне.
Я не стала выходить во двор, чтобы с окна нас не заметили остальные. Я дождалась, когда он зайдет к себе и затем тихо постучалась. Ответа не последовало и я решила, что могу войти.
Парень растегивал рубашку, но при виде меня остановился.— Уже поздно, я знаю, — начала я тихо, — но...не могли бы мы поговорить?
Он удивился.— И ты пришла ради разговора ко мне, — он взглянул на наручные часы, — в пол второго ночи? Мира, это точно ты?
Я вздохнула. Он был прав, не самая лучшая идея и уж тем более не похоже на меня.— Извини. Знаю, что отвлекаю, ты, наверное, уже хочешь отдыхать, ещё и вон...покалеченный какой-то...
Я замолчала не зная, что сказать. Он был в ужасном состоянии: на лице виделась кровь, рубашка тоже была вся испачкана. Слева разбит лоб, бледная губа не переставала кровоточить. Он выглядел не в лучшей форме и, кажется, правда устал.
Он молча ждал, когда я закончу начатую речь.— Я приду завтра, — вдруг резко вырвалось у меня и я развернулась, собираясь уйти. Потом повернулась к нему и ещё раз взглянула на его видон. Вздохнула и забегала глазами по полу, принимая решение. Он по прежнему молчал.
— Подожди немного, не закрывайся. Я принесу лёд. Когда я принесла лёд, он всё так же стоял на том месте, где и раньше. Я тихонько вошла и поставила лёд да тумбочку.
Было тяжело к нему прикасаться, но он как будто меня не слышал, и я тронув его руку, усадила на кровать. Потом забежала в ванную и набрала воды, взяла полотенце.
Он слабо дышал. Я осторожно, как бы спрашивая разрешения, присела напротив на его кровать и, намочив тряпку, начала вытерать кровь с лица. Он молчал.