Я несколько раз смачивала ткань и аккуратно, стараясь не причинять боль, промывала раны.— Больно? Если больно, скажи.Он молчал и я решила продолжить дальше.Затем взяла лёд и приложила к ранам.— Не знаю, как правильно это делать, но себе я помогаю всегда именно так.
Мне стало неловко от его молчания. Он не был похож на того мужчину, которого я знаю. Это настораживало.
Я взяла мазь и пальцем аккуратно наносила на раны. Он смотрел в упор, а потом схватил мою руку и опустил её. Я испугалась.— Ты не спросишь почему я в таком состоянии? — Прохрипел мужчина.
Я отрицательно замотала головой.— Возможно, я убил кого-нибудь. Или...изнасиловал. Это же ненормально, что в такое время я весь в крови. — Ты подрался и ранен. Я просто помогу и уйду, — трепещущим голосом отвечала я.— Кровь на моей рубашке, она точно не из губы. Её слишком много, но при этом ни руки ни живот не пострадали. Ты не спросишь чья это кровь?
Он говорил медленно, тихо. И я надеялась, что он так делает не потому, что хочет меня прикончить, а потому, что устал. Я хотела в это верить.
— Если я спрошу чья это кровь и окажется, что ты кого-то убил, я не смогу не осудить тебя и не высказать всё в лицо, — мои глаза смотрели на колени, на которых плотно сжались обе мои руки. — А если я всё выскажу, ты снова... снова разозлишься и...и... тогда
Мужчина пытался заглянуть мне в глаза, я чувствовала это, хотя не видела его лица. Сейчас я боялась его сильнее обычного.
— Но ведь ты и так пришла выяснять отношения, — я резко взглянула на него, позабыв о страхе. Он ухмыльнулся сквозь боль. — Ты пришла узнать, почему твоя сестра в таком ужасно состоянии.
Он размял шею и цокнул языком. Как маньяк!— Спрашивай.— Ты уже сам всё сказал, — тихо ответила я и снова опустила голову. Он улыбнулся.— Она просто дура. И да, я её обидел. Скажем так, не оправдал ожидания. Но она сильная девушка, справиться.— Что ты сделал? — Уже серьезнее начала я. Он выпрямился.— Сказал же, не оправдал ожидания.— А по конкретнее?
Он взглянул на меня, задумавшись. — Не был так мил, как ей того хотелось.— Что она могла от тебя хотеть? — В недоумении я вглядываясь в его лицо, покрытое спадающей шевелюрой. — Что?— Почему бы тебе не поговорить с ней лично?— А разве с ней сейчас возможно разговаривать?— Сейчас? По-моему, с ней невозможно разговаривать вообще.— Не увиливай от темы! Что ты ей сделал? Что ты сделал?!
Он снова вздохнул. Кто из нас ещё должен вздыхать! В какое положение он нас ставит?!— Ничего. Просто нагрубил, и всё.— И поэтому она два дня не в себе? Из-за того, что ты просто нагрубил?!
Мужчина развернулся ко мне лучше и прищурился.— Чего ты хочешь от меня? Я виноват, что твоя сестра неженка?
Я пнула его в грудь.— Ты виноват, что ты грубиян. Как тебе не стыдно? — Я снова его ударила. Плевать, что он больной. Ведь он больной на голову, а такое не лечится. За такое полагается быть наказанным. — Сумасшедший! Грубиян! Совсем плевать на чужие чувства?! Что тебе сделала моя сестра?! Что? Ты зол на меня, вот и выплескивай свой гнев на мне. Зачем сестру трогаешь?!
В какой-то момент он повалил меня на кровать и навис сверху. Кровь перестала литься и лишь её следы напоминали о преступлении.
— Ненормальная истеричка! Решила, что это твой долг защищать сестру?— И буду. Потому что такие подонки как ты только и умеете вредить другим, — я попыталась вырваться, но он крепко схватил меня за запястье. — Отпусти!— Ты же сильная, защищайся!— Ненормальный!
Он не делал больше ничего: ни лапал, ни целовал, просто не давал уйти. Но меня и это пугало. Я знала на что он способен и эти знания наводили на меня страх. Я брыкалась со стороны в сторону и рукам становилась ещё больнее.
— Отпусти! Ну отпусти же ты меня!
В конце концов я перестала дёргаться. У меня хватило смелости смотреть ему в глаза. Вот так мы лежали и неподвижно пожирали друг друга взглядами.
— Если отпущу, обещай, что заткнешься и просто свалишь отсюда, — прохрипел он.— Да пошёл ты.— Свалишь?— Побью тебя.
Его руки ослабли, но он оставался неподвижным. Я могла либо сползти вниз, но столкнуться с его...мм...либо ползти вверх, но тогда столкнулся бы он. Я осталась на месте, ждала пока он слезет.
От него разило алкоголем и запахом дыма.— Ну же, ты свободна.— Встань!— Мне вполне удобно.— Ах ты..., — я заколотила по нему руками, я правду начала его бить. Он перевернулся на спину и теперь я была сверху. Я схватила подушку, так как не могла представить себя бьющую кулаком, и начала лупить по нему подушкой. Он засмеялся.
— Чего ржешь? Чего смеёшься, а? Больной! Тварь такая. Как же ты меня достал!
Но он продолжал смеяться. Как бы я не лупила его, ему как будто нравилось. Я последний раз стукнула по мужскому лицу, стараясь стереть веселую гримасу. Он выглядел просто ужасно, весь в крови, с грустными глазами, но тем не менее улыбался. Мне надоело его лупить и я, отбросив в сторону подушку, встала с кровати и убрала волосы со лба.