Рядом лежали осколки разбитого кувшина и растеклась вода. Я резко рванула в коридор, призывая хоть кого-нибудь. Отворилась первая дверь и он вышел.
— Помоги...там твоя бабушка...она..., — не успела я договорить, как мужчина рванул к Руфине. Послышался его голос, сначала он обратился к ней, затем, вроде как, говорил по телефону.
Я постучала в дверь хозяев и невнятно рассказала о случившемся. Затем выбежали Игнат с Дарьей и все собрались в комнате бабушки.
Когда приехала скорая, я подумала, что лучше там не находится и спустилась на первый этаж.
Кипиш продолжался тридцать одну минуту и пятьдесят шесть секунд. Затем доктора вышли из дому, их проводили София и Юрий. Они что-то обсуждали.
На кухню кто-то вошёл и резко подхватив мою руку, прижал к столешнице.
— Что ты делала в той комнате? — Прошипел он едва слышно. Я взглянула на свою руку, больно сжатую чужими пальцами.— Как она?— Я спросил, почему ты оказалась там в такое время?
Я взглянула на настенные часы, сейчас уже пробила четверть третьего часа.— Я просто...мне приснился плохой сон.— Что ты несёшь? Разве я спрашивал о твоих снах? Почему ты оказалась в той комнате?! — Говорю же приснился сон, что твоей бабушке стало плохо и я...я просто...— Это правда? — Настороженно переспросил он.
Я кивнула хотя было почти уверенна, что в темноте ничего не видно.
В этот момент его рука медленно ослабла и он отпустил меня вовсе. Мужчина отстранился и поправил волосы, затем сунул руки в карманы.
— Ты больная, и мне вообще тебя не понять. Эта сомнительная история про сон...но... спа...— Мира!
София Леонидовна с серьезным выражением лица двинулась нам на встречу. Мужчина пересёк её раньше и что-то сказал, она кивнула и подошла ближе.
— Даниил сказал, ты была рядом с ней, когда это случилось. Это так?— Я пришла, когда женщина была уже без сознания.— Что ты делала в комнате моей свекрови в такое время? — Так же грубо задала она всех интересующий вопрос. Я едва слышно вздохнула и задумалась, как бы правильнее всё объяснить.
В итоге я рассказала всё, что произошло до мелочей. Женщина немало удивилась, но пока что оставила меня в покое. Все были как на иголках до самого утра.
С тех пор, как мы начали здесь работать, со мной много всего произошло. И не всегда эти моменты были приятными. Я бы тысячу и один раз пожалела, что оказалась здесь в свои восемнадцать, но это, как и прежде, был единственный способ заработать. Поэтому, что бы ни случилось, как бы мне не было больно, неприятно, обидно или стыдно, я просто должна была жить дальше.
На утро о случившемся пришлось поведать и Дарье с Игнатом. Они тоже прилично удивились. В больницу Руфину не повезли, но с того часу как всё случилось, её не оставляли без присмотра аж до утра.
Мы с Дарьей и Игнатом пили чай. Дарья снова сделала вид, что я её подруга и нам нет необходимости завтракать порознь. Игнат поддержал идею.
Когда ненормальный спустился, он продолжил хамить, заставив меня накормить его голодный рот. Всё испортил, нам так было уютно без него!
Я сунула ему еду, стараясь быть как можно сдержаннее. Ночью он не успел договорить и что-то мне подсказывало, что эти слова были благодарностью, которую я должна из него выбить любой ценой.
Игнат собирался на работу, на которую, на минуточку, этот охламон не ходит, и по всему вилимому не планирует, а Дарья пошла вслед за мужем.
Когда мы остались одни, я была решительно намеренна выбить из него все хорошие слова, которые он задолжал за всю свою жизнь.
Он молча ел свою порцию, а я разглядывала его, подбирая слова.
— В чём дело? — Спросил он, не поднимая голову. Заметил, гадина!— В девятнадцать минут третьего этой ночью ты хотел мне что-то сказать, но...вошла твоя мама и ты не успел. У тебя есть прекрасная возможность закончить начатое, — я широко улыбнулась. Мужчина поднял голову и взгянул на меня.— Интересно, а если бы я хотел обматерить тебя, ты бы тоже с нетерпением ждала, когда я закончу начатое? — Сделал он акцент на последних двух словах.— Но это были не оскорбления...ты хотел...— Замолчи. Я хочу поесть в тишине.— Ааа, — протянула я в удивлении, но всё же замолчала.
Спустя три минуты спустилась Дарья и сказала, что Руфина ждёт меня. Мы оба удивились и переглянулись. Я встала, он тоже.
Когда я оказалась возле двери, я повернулась к мужчине.— Насколько я помню, тебя не звали.— Хорошая память. Я сам пришёл.— Иди отсюда. Говорю же, тебя не звали.— Давай...— Мира, это ты? Входи, — Услышали мы оба голос бабушки и не стали затягивать. Вы вошли. Он закрыл дверь и встал напротив. Женщина указала мне сесть, он продолжал стоять, внимательно наблюдая за мной.— Как Вы? — Я улыбнулась. Потом взглянула на него и выпустила в него стрелы, он подстрелил меня в ответ.— Уже лучше. Странная вышла ситуация...,— начала неуверенно она.— Бабуль, ей снятся страшные сны, — он покрутил рукой над головой, изображая мою шизу. — Она лунатик: приснится что-то и вот так выходит и заходит в чужие комнаты, — он вытянул руки вперёд, изображая меня ходящую во сне. — Не раз проверенно.