Поэтому с утра, неохота поднимаясь с кровати, я снова начала бесить свою сестру.
– уф яяя – протянула принцесса сегодняшнего утра. Эту фразу, пересмотревшись турецких сериалов, я теперь частенько употребляла, когда мне было трудно или лень что-либо сделать. Сейчас я была прямо как Эда Йылдыз в первой серии сериала "постучись в мою дверь", отличие было только в том, что я не бедная родственница молоденькой тёти - цветочницы и не я стану знаменитой и счастливой женой богатого красавчика, а пойду готовить завтраки моим новых хозяевам. А ещё, в моей родословной не числится никакой богатенькой бабушки, которая заявиться в середине моей истории.
Из-за такого исхода событий я решила, что мне всё же пора вставать. Я кое-как застелила постель, натянула вчерашнее платье, сняла, потому что от него исходил запах спиртного, наверное, я пролила остаток жидкости из баночки. Потом постираю. Переоделась, расчесалась и умылась. Пошла. Остановилась, не туда иду. Пошла в другую сторону. Остановилась, задумалась. Теперь вообще никуда не иду. Проснулась.
Когда на стол было накрыто, наши постояльцы только начали потихоньку спускаться. Первый вошёл тот подросток, не любитель пересоленных омлетов.
– сегодня будет опять яичница или вы умеете готовить что-то ещё? – сестра хотела что-то ответить, но за последнее время я взяла себе привычку перебивать людей до того, как это сочтется за перебивание.
– это был омлет, а не яичница. – с улыбкой ответила я наглецу.
– какая разница, – махнул он рукой и, кинув рюкзак на пол, умостился на своё место. Раскинулся во весь стол.
– разница на самом деле большая, – продолжала я, – яичница это просто поджаренное яйцо, приобретающее форму при падении в сковороду, а омлет, чтобы он был таким неоднозначным, его нужно помешивать. Яйца для него взбивают и по желанию кидают в миску мелко нарезанные овощи. – подросток слушал меня с жалким лицом, он явно насмехался надо мною.
– закрой дырку, посудомойщица. – пропищал он и в это же мгновение пожалел о содеянном.
– ты как разговариваешь, Захар! Сейчас же извинись. – приказала только что вошедшая София Леонидовна.
Мальчик огляделся и закатил глаза.
– кто? Я? Перед этой? Да пошла она! – выплюнул он и, забрав рюкзак, сунулся к выходу.
Я уже давно поняла, что мальчик не из нашей планеты. Он был выше меня по статусу, это понятное дело, но младше минимум на три года, и эта разница в возрасте была хорошо заметна по нашему поведению. Он был наглым сам по себе, а особенно, когда понимал, что я просто работаю на него, завтра меня заменит другая, если он только пожелает. Эти его повадки только подтверждали мою гипотезу о том, что в детстве лучше говорить меньше, ибо, что говоришь ты пока не знаешь, а потом будет стыдно. Хотя, впрочем, он не из таких.
– вернись за стол и извинись перед девушкой! – гаркнула в след ему мать. Парень неохотно повернулся и сел за стол с недовольной физиономией.
– извинись! – повторила мать без особого труда. Мальчик взглянул на меня с отвращением.
– извини. – недовольно выдавил он и отвернулся.
– извиняю, – добила его я. Сестра стояла в шоке, кто бы мог подумать, что я буду так вести себя с посторонними людьми, она от меня такого не ожидала.
Когда на завтрак спустились все, мы попросили разрешения уйти. Позже, собирая остатки еды и грязную посуду после завтрака, я с ухмылкой обнаружила, что он не притронулся к еде. Ещё чего, теперь в школе будет сидеть с голодным животом, себе же хуже. Но гордость есть гордость.
Вдруг я вспомнила того вчерашнего мужчину. Как он там представился, Пьяный человечек? Я улыбнулась, надеясь, что это был страшный сон, потому что на завтраке я его не видела. Но выглянув позже в окно, я поняла, что это был не сон, автомобиль всё ещё стоял на своём месте. Вот же!
Отец дома ушел на работу, с ним и второй мужчина и та женщина, что постоянно сидит рядом. Малой повалил в школу. А у меня было время смены постельного белья наших засранцев.
Я поднималась на второй этаж и сразу же остановилась, услышав крики, которые пытались издавать шепотом.
– ты приехал после полуночи, отец знает, что вечером тебя не было. Ты снова хочешь проблем ? – кричал голос Софии Леонидовны.
– мамочка, ты кажется что-то попутала. Я не Захар, за мной не нужен глаз да глаз. – лениво протянул пьяный человечек.
– ах вы только посмотрите на этого самостоятельного мужчину. Ты, самостоятельный! – она с упрёком ткнула ему пальцем в грудь, – ты инвестируешь отцовские деньги не в то русло. Опять по своим шалавам бегал.