- Не врите, пожалуйста.
- Нет, правда весело. Не верь тем, кто говорит плохо про эту профессию…
- По словам мамы она работала в университете, отец был программистом и как выяснилось ничего из этого не было правдой. Бухгалтерию я придумала лишь для того, чтобы уличить вас во лжи и у меня остался только один вопрос: хоть кто-то в этой жизни собирается говорить мне правду!
Я очень редко повышала голос, тем более на старших, но никогда раньше я не была так близко к истине и не собиралась выслушивать очередные сказки на своем пути. Если надо чуть поднажать, я это сделаю.
- Слушай, всё что я могу, это перестать врать тебе, но сказать правду не в моих силах, - уже более серьезно начал он.
- То есть вы не скажете, где работали мои родители? - получив отрицательный ответ, я принялась закидывать его другими вопросами, на что получала лишь молчание.
Уже потеряв надежду услышать хоть что-нибудь, я задала последний вопрос:
- Из-за чего вы поссорились? – что-то оценив в своей голове Итан, все-таки решился заговорить.
- С чего ты решила, что мы поссорились?
- Я вспомнила тот день, четырнадцать лет назад. Я смутно всё помню, но вы громко спорили с папой, после чего он ходил по дому жутко злым. И если вы так хорошо знали Адама, как утверждаете, то наверняка знаете и то, что вывести его из себя невероятно сложно.
- Ты уверенна, что хочешь услышать эту историю? Уверяю, она тебе не понравится, - с какой-то хищной ухмылкой сказал он.
- Вам какое дело понравится мне или нет? – видимо усталость напрочь стерла мою воспитанность и учтивость к старшим. Выдохнув, я уже спокойнее добавила, - Рассказывайте, пожалуйста.
- Как я и говорил, подружились мы давно, еще со школьных времен. «Знаменитая тройка умников» - так нас называли. И долгое время всё было идеально, до тех пор, пока у этих двоих не закрутились отношения. Я конечно же был рад и всячески поддерживал их, но не мог игнорировать тот факт, что становился третьим лишним. Они же напрочь отрицали это, продолжая кругом таскать меня с собой и флиртовать, пока я отворачивался и делал вид, что ничего не замечаю. Но вскоре я смирился с этой ролью и перестал раздражаться, каждый раз, когда они переставали слушать мой рассказ и с тупой улыбкой пялились друг на друга.
Года шли, мы втроем устроились на одну работу, а вскоре и эти двое поженились. У меня почему-то личная жизнь никак не складывалась, но мне было всё равно, ведь влюблен я был в свою работу. И вот спустя время, одним вечером, Лили решила заскочить ко мне на ужин. Давно было видно, что её что-то беспокоило, но я не спрашивал, и ждал, когда она решится заговорить первой. Помню, пол часа мы сидели в молчании, а потом её прорвало. Она в слезах рассказывала о том, как ей всё надоело, как холоден стал к ней Адам и как ей не хватает поддержки. И я дал Лили поддержку.
Мы чаще начали проводить время вдвоем. Каким-то образом я перестал видеть в ней подругу детства и впервые увидел женщину, кстати довольно красивую. По её глазам я видел, что это было взаимно. Всё было не понятно и мир казался не правильным, но мне нравилось это.
За одним из наших ужинов, она сказала, что они с Адамом ждут ребёнка. Вроде как у них всё наладилось и теперь она хотела прекратить наше общение. Это было жутко несправедливо по отношению ко мне, но я не стал возражать. Зачем-то эта женщина даже поцеловала меня на прощанье.
После этого на работе её отец почему-то стал не подпускал меня к ней, чтобы поговорить. Я хотел сказать Лили, что меня отправляют в другой филиал, поделиться успехами. Ведь хоть она разбила мне сердце, всё ещё оставалась моей подругой. Тогда я жутко злился на нее, на Адама, на мистера Бернарда и на весь мир. Но через пять лет разлуки с ними я остыл и решил последний раз попытаться наладить нашу дружбу. И в один момент, казалось, даже получилось. Я приходил к ним домой, играл с вами, вспоминал старые времена... Но однажды я нечаянно вспомнил слишком много. Случайно проболтался Адаму про измену его жены, а он взял и вышвырнул меня за дверь. Больше я их и не видел.
Закончив рассказ, Итан опустил голову, попивая свой коктейль через трубочку. Меня же пробила дрожь, будто ледяную воду вылили мне на голову. Все чувства перемешались и отдавали тупой болью в животе. Розовые очки, через которые я смотрела на нашу семью трещали по швам и, казалось, чуть-чуть и меня вывернет, как того беднягу час назад. «Эмоции мешают расследованию», - вспомнила я цитату из своего любимого комикса про детектива женщину-невидимку и втянула воздух, очистив мозг от чувств.