- Что наша жизнь превращается в какой-то сумасшедший комикс со злобной мегакорпорацией, психами, - в чем кстати я не была уверена, ведь Итан совершено не выглядел больным, - и близнецами с суперсилами, - улыбнувшись добавила я.
- Я б такой почитал, - уже вальяжно лежа на моей кровати заметил брат. Сегодня его роскошные волосы были в капризном настроении, поэтому ему пришлось взять резинку из моего стола и завязать маленький пучок из прядей, что лезли в глаза.
Иногда, при определенном освещении, его глаза превращались из зеленых в темно голубые, совсем как у мамы. Такое явления сразу перемещало меня в те беззаботные деньки на нашем заднем двору, где мы устраивали пикники, и зеленая трава с ясным голубым небом отражались в родительских глазах.
- И она снова ушла в себя, оставив меня одного ломать голову, - вывел меня из воспоминаний голос Кайла.
- Не надо себе ничего ломать, я знаю, что мы будем делать дальше, - окончательно вернувшись в реальность, проговорила я, - пока что самой важной зацепкой для нас является фраза мамы, переданная через Бернарда: «Мистер Дудл и утята».
- Да, это книжка, которую подарили нам на наше десятилетие, но я совершенно не помню, о чем она.
- Конечно ты не помнишь, тебя тогда заинтересовала другая часть подарка.
- О, да! Компьютерная игра «Мартышка Джо» с элементами шутера, гонок и стратегии…
- Не отвлекайся, - легонько пнула я его.
- Лицемерно тебе такое говорить, - прищурив глаза ответил он.
- Так вот, эта книжка о детективе Мистере Дудле, который расследует череду таинственных похищений, а на месте преступления всегда находит резиновую уточку. Последняя жертва, узнав, что её ожидает, оставила сведенья о преступнике в камере хранения на вокзале. Детектив догадался, что номер камеры соответствует дате её рождения, а пароль – числа адреса её дома.
- Как ты умудрилась не забыть это спустя столько лет?
- Я перечитывала эту книгу сотню раз, и мама знала про это. Она что-то спрятала на вокзале, я в этом уверенна. Завтра после занятий мы отправляемся туда.
- Эмм, - неуверенно промычал брат, - уверен я тебе говорил, но не стану ругать, что ты не запомнила. Вижу, твоя голова забита вещами поважнее, но завтра у меня мачт по баскетболу, который я никак не могу пропустить.
- Ой, прости, я и правда забыла, что хотела прийти и поддержать тебя. Но я не смогу ходить целый день в неведенье, так что не вижу большой проблемы, если сама схожу.
Голова Кайла опустилась вниз, а нижняя губа слегка надулась, совсем как в детстве. Конечно же я понимала, чем он был расстроен.
- Будь там, письмо, коробка, флешка, без тебя я смотреть ничего не буду, обещаю.
Малость, подумав, он все-таки кивнул и сказал:
- Хорошо, но будь аккуратнее, вокзал – опасное место.
Я сидела за партой, нервно постукивая то пальцами, то коленкой. Признаться, спроси меня какой сейчас урок, и я б не ответила. Мысли были далеки от этого кабинета, от слов учителя и перешептывания одноклассников, о чем свидетельствовали каракули на полях тетради. «Вот блин, придётся просить конспекты», - промелькнула мысль ответственной ученицы, которой сегодня я явно не была. До ушей долетела трель звонка и я, встрепенувшись взглянула на время. Последний урок закончился, и мои ноги несли меня к выходу.
На улице стояла крайне гадкая весенняя погода. Хоть дождь и прошел, небо все еще было серым, окрашивая мир в унылые цвета. Лужи приходилось перепрыгивать, ведь мои кеды со слегка треснутой подошвой, впитали бы воду словно губки. Да и мой любимый зеленый свитер, не особо справлялся с пронизывающим ветром, что уносил с собой остатки зимы. Всему виной была моя нервозность и спешка, что не дала мне посмотреть прогноз погоды с утра, как это было обычно.
Как ни странно, даже плохая погода не способна была испортить мне настроения. Наоборот, холодный ветер лишь подгонял и за сорок минут полу пробежки я уже стояла напротив вокзала.
С наружи людей почти не было, а из звуков я могла расслышать лишь клацанье собственных зубов. Но открыв громоздкую дверь и сделав шаг внутрь, я очутилась в хаосе. Волна теплого воздуха прошлась по каждому сантиметру моей кожи, уши заложило от гомона и стука колесиков чемоданов о деревянный пол, а нос и глаза жгло от различия запахов, которые не хотелось даже определять.