- Дети, простите что так внезапно, но мы с папой должны будем уехать на некоторое время, - чуть не уместно, присев как в детстве на корточки, говорит нам мама.
Я пытаюсь тут же возразить, но голос предательски застревает посреди горла, толи от недавнего пробуждения, толи от зарождающихся слез. Словно прочитав мои мысли, Кайл берёт инициативу в свои руки и неуверенно произносит:
- Но мы не хотим этого, - понизив голос, дабы никто из присутствующих не услышал, он добавляет, — Это из-за меня? Я что-то натворил?
Даже я понимаю, насколько это нелепо. Он что, думает, что мисс Андерсон вызвала наряд, чтобы проучить его за крысу в своей сумке.
- Что ты. Нам с папой просто нужно уладить кое-какие проблемы, - проверив по нашим глазам, поверили мы или нет, она повторяет манёвр своего сына, шепотом добавляя, - И мы забудем это как страшный сон.
Раздраженно прокашлявшись, главнокомандующий окликает маму:
- Время закончилось, пора уходить, - нагло схвативши за локоть, он волочит её к выходу.
- Вы не имеете права! - наконец взревел отец, потеряв остатки самообладания. К сожалению, автомат на боку наглеца говорил об обратном.
Вспомнив об одной детали, я с силой начинаю дергать Кайла за пижаму. Он никак не может оторвать взгляд от разразившейся перепалки между взрослыми. Несомненно, страшное зрелище, но он обязан понять, что я от него хочу. Мы встречаемся глазами и начинаем наш немой диалог, но неожиданно для меня, братец разрывает зрительный контакт и тупит взгляд на ковер. Я абсолютно уверенна, что он понял меня, уж слишком часто мы это проделывали, но почему-то сейчас решил проигнорировать.
- Папа, а когда вы вернетесь? – наконец подаю голос я. Все затихают и переводят взгляд в мою сторону. Родители с печалью смотрят мне в глаза, а я замечаю наглую усмешку на лице главнокомандующего, будто ответ на мой вопрос и так очевидный.
- Скоро милая, скоро, - настолько неубедительно мямлит отец, что сразу же сам осознает это и кривится, - Вы главное держитесь вместе и помните, что мы с мамой вас очень любим.
Почему-то мне кажется, будто эти слова звучат как прощальный, но я сразу же откидываю эту мысль. Не выдержав, я устремляюсь прямиком в крепкие отцовские объятия, уже не пытаясь сдержать поток слез, но неожиданно на пути меня перехватывают, и я оказываюсь в воздухе. Какой-то из солдат подхватил меня за подмышки и удерживает, не давая возможности пошевелится.
- Не трогайте её, чудовища! – навзрыд кричит мама, - Отпустите или я…
- Уж простите, не положено, - без капли сожаления прерывает её командир, - и вы не в том положении, чтобы угрожать нам.
По-звериному скалясь, он заламывает отцу руки и ведет его к выходу. Меня как вещицу передают другому человеку в форме и перекрывают вид на выход. Не успев, опомнится, я слышу мерзкий звук удара и хруст костей, а через секунду визг матери. Перевожу взгляд на Кайла, которого не успели перегородить и вижу боль и гнев, исказившие его лицо. По щекам у нас обоих текут слезы…
После я всегда просыпаюсь. Легче было, когда я пробуждалась вся в слезах или от собственного крика, но недавно на смену агоний пришло болезненное смирение. Понимание собственной беспомощности, слабости, душит сильнее горьких слез. Конечно, я осознаю, что не могла ничего сделать в той ситуации, но пять лет поисков и усилий разузнать хоть частику правды тоже оказались бесполезны. В тот момент, и во сне и наяву, я обещаю себе, сделать все возможное, чтобы еще раз увидеть родителей, но с каждым годом безуспешных попыток, моя вера в себя увядает. Я ни на что не способна и навряд ли совершеннолетие что-либо изменит.
Глава 2
Как и всегда, помогает мне прийти в себя знакомый храп из соседней комнаты. Он не утихает и после получаса моих тщетных попыток уложить непослушные вьющиеся волосы в приличную прическу. Наскоро натянув любимые потертые джинсы и, в честь праздника, нарядную блузку, иду останавливать это назойливое похрапывание.
Войдя внутрь, мне становится чуточку дурно от духоты, вперемешку с запахом недоеденных чипсов. Хозяин комнаты развалился на животе, словно кот, объевшийся колбасы, и даже ухом не ведёт на звук противного скрипа собственной двери. Уверенными шагами подхожу к окну, с грохотом одергивая черные шторы и запуская свежий воздух в эту обитель зла. На лице Кайла сразу же появляется недовольная гримаса.