Тогда-то я решила посоветовать начальнику Адама, расписав во всех красках его способности в компьютерном деле. Сглупила я конечно, что стала заливать ему всё это вовремя научного эксперимента, когда он держал в руках шприц со смертельным вирусом. Честно говоря, я испугалась до чертиков, когда он подошел ко мне, приставив иглу к лицу, а потом спросил, не успела ли я уже растрепать всем друзьям об тайнах корпорации. Никто из коллег, которые мило улыбались мне минуту назад, даже бровью не повели, чтобы спасти меня.
Слава богу, что я смогла убедить его в том, что никто из друзей даже не догадывается о моей стажировки, а Адама я упомянула лишь потому, что через месяц ему исполнялось восемнадцать и он обязан был покинуть детдом, так что высокооплачиваемая работа ему бы не помешала. Услышав слово «детдом», директор задумался и вскоре согласился взять его на испытательный срок.
На самом деле тогда я не особо обрадовалась этому, ведь на себе почувствовала, насколько опасной и жестокой была эта работа, но остановить процесс уже не смогла. С Адамом моментально связались и предложили попробовать поработать и конечно, он сразу же поразил всех своими умениями и востребованной молчаливостью.
Так мы и стали работать вместе. Оказывается, этот дурак все полгода моей стажировки думал, что я сбегаю после школы на тайные свидания, что объясняло в его голове моё через край счастливое настроение, но и усталость на протяжении всего учебного дня. Узнав правду, он облегченно выдохнул и раскрасневшись пробормотал: «Я очень рад, что твоё сердце ещё не занято». «Ошибаешься, оно уже давно принадлежит тебе», - с дуру пролепетала я ему в ответ. Глаза его в тот момент потемнели, и он наклонился, чтобы поцеловать меня.
Могла ли я не описывать, то, что мне запретили рассказывать, наверное, сотню раз? Конечно могла. Но тогда в моем рассказе появились бы логические дыры, а этого я допустить не могла.»
- Я же говорил! – задорно сказал брат.
- Ага, молодец. А тебя не смущает, что нашу маму чуть не убили, лишь за пару предложений? Вдруг она всё же не выдержала и разболтала секретные данные, за что их и забрали прямо в халатах из дома!
- Маловероятно. Как бы жестоко это не звучало, но мне кажется за такое их бы убили на месте. А они точно знали, что за ними придут и даже не пытались бежать.
- Конечно они не стали бежать с двумя детьми на руках. Но согласна, что возможно повременила с выводами. Никто из родителей не стал бы подвергать семью опасности просто чтобы рассказать, как прошел день на работе. Скорее всего дело было в чем-то посерьезнее и нам еще предстоит это выяснить.
Количество сердечек на полях увеличивалось с каждой новой страницей, в отличии от количества важной информации. Воссоединение «Тройки умников» уже на работе разбавило приторность повествования, но совсем ненадолго. Хотя я посчитала странным вот какой момент:
«… Мы с Адамом как всегда заработались и не заметили, что за окном назревала буря. Все наши коллеги разбежались по домам еще до начала ливня, а мы подняли головы лишь когда деревья с грохотом стали бить по окнам. Выходить на улицу было крайне опасно и глупо, поэтому и решили пойти в кинотеатр. Сказать, что за фильм мы посмотрели было затруднительно, ведь весь сеанс мы целовались на заднем ряду. Дальше направились в кафешку, где я кормила Адама мороженым…
…А потом еще говорили всю ночь на пролет. Кстати, он сказал, что признался Итану в симпатии ко мне после полу года нашей дружбы. Практически в то же время, что сделала это и я. Почему же Итан не свел нас тогда? Надо бы у него узнать.»
Во-первых, Итан и правда мог помочь родителям сойтись еще в старшей школе, но по каким-то причинам не сделал этого. Во-вторых, несостыковка в двух фактах навела меня на кое-какие мысли, которыми мне не терпелось поделиться с братом:
- По-моему я знаю, где находиться эта секретная лаборатория!
- Откуда?! – поразился Кайл.
- Тебе не показалось странным, что на улицу они не выходили, но каким-то образом оказались в кинотеатре, а потом и в кафешке?