Я не могла сказать, что была хорошей дочерью или сестрой, и вряд ли меня можно было назвать хорошим человеком. Но если и было что-то, в чем я была лучше других — так это подделка почерков.
Обойдя стол, я встала рядом с Казом. Он заметно напрягся, когда я потянулась за ручкой и случайно коснулась рукава его рубашки. Я бросила ещё один взгляд на лежавший передо мной лист, исписанный рукой Каза. Самой важной частью было запомнить увиденное не как текст, а как части картины. Тогда мне оставалось только менять картинки-буквы местами, как при сборке пазла, и получать готовое слово, а затем и предложение.
Его буквы отличались удивительной остротой. Как и он сам, его почерк содержал одни только резкие углы, лишенные какой-либо мягкости. Даже буквы «о», «а» и «u», которые у других людей имеют ярко выраженную полноту и очарование, были скорее кривыми линиями, которые жались друг к другу в ужасе.
Я быстро вывела на листе бумаги: «Я, Каз Бреккер, полный придурок и полностью это признаю». Поставив жирную точку, я выпрямилась и победно посмотрела на него. Выражение его лица не изменилось.
— Я не так пишу свое имя, — вот и все, что он сказал.
Я пожала плечами.
— Мы пишем свои имена с большей аккуратностью, чем нам кажется. Дай образец, и я скопирую его.
— Что ты хочешь?
— В каком смысле?
Он поднялся со стула, тяжело опершись на трость. Из-за разницы в росте (он был на добрую голову выше) мне приходилось смотреть снизу вверх.
— Мне любопытно, что привело тебя сюда. Когда я хотел воспользоваться твоей услугой вчера, ты отказалась. Теперь же ты делаешь жалкие попытки шантажировать меня и настаиваешь, чтобы я дал тебе что-либо подделать. Почему?
Я могла соврать. Сказать что угодно, первое, что придет в голову. Но что-то подсказывало, что он уже знает ответ — или узнает в скором времени. Не проще ли в кои то веки сказать правду? Я поникла.
— Мне нужны деньги, — прошептала я.
— Ты дочь дипломата. У тебя полно денег.
— У него полно денег, — поправила я Каза. — У меня же нет ничего. По крайней мере, пока я не выйду замуж.
— И зачем же тебе деньги?
Я разозлилась. Яда в моем голосе было достаточно, чтобы кого-нибудь убить.
— Ты прекрасно знаешь, зачем мне нужны деньги.
Пусть думает, что речь идет о наркотиках — только о наркотиках. Пусть в его глазах я буду лишь жалкой наркоманкой. Мне все равно. Он не должен узнать настоящую причину. Я не могу стать его постоянной марионеткой.
Мне уже казалось, что он проигнорирует меня, выгонит вон, поэтому я удивилась, когда он сказал:
— Хорошо.
— Что?
— Ты получила эту работу. Цену обсудим позже. Что тебе нужно для работы?
Я сглотнула, все еще не до конца понимая, что только что добровольно подписалась на работу — обязательно незаконную и грязную — на Каза Бреккера, бандита из Бочки. Я спятила, чокнулась, сошла с ума…
— Образец почерка, — услышала я свой голос. — Чем больше слов с различными буквами, тем лучше. Образец подписи. Если нужно не скопировать, а написать с нуля, то желательно найти нечто похожее на требуемое, чтобы я могла понять стиль и манеру письма человека.
— Сколько тебе понадобится времени на подготовку?
— Зависит от объема и почерка, — и состояния здоровья. — От пяти минут до часа.
Он кивнул.
— Тогда жду тебя завтра здесь, в десять часов утра.
Мы вышли в коридор, где встретили Нину и стрелка. Они усиленно делали вид, что занимаются своими делами и их совершенно не интересует, что происходило за дверью.
— Джеспер, — обратился Каз к стрелку. — отведи Джулию домой.
Я запротестовала.
— Я сама могу дойти.
— Завтра твой первый рабочий день. Последнее, что мне нужно — это чтобы тебя сегодня убили или изнасиловали. Джеспер будет сопровождать тебя.
Меня передернуло. Забота Каза о моей персоне вперемешку с безразличным тоном вызывали мурашки ужаса. Чисто теоретически, он сказал: «Тебя будут сопровождать, чтобы мне не пришлось тратить свое время и искать тебе замену».
Мы с Джеспером переглянулись. На его поясе висело два крупный револьвера, еще один он крутил в руках. Святые, если его увидит Томас…
— И оденься завтра проще, — бросил Каз.
Я плотнее укуталась в пальто, обитое мехом. Проще. Сказал парень, который ходит в костюме на заказ. Я же не ношу драгоценности стоимостью миллион крюге каждое и атласные платья. А перстень с рубином на мизинце — так это подарок, а ободок просто очень удобный… Хорошо, я поняла намек.
Джеспер придержал мне дверь и позволил выйти первой, наигранно поклонившись мне. Прежде чем дверь за нашими спинами закрылась, я услышала вопрос Нины, обращенный к Казу:
— Ты ведь знал, что она вернется, не так ли?
***
Я шла следом за стрелком — Джеспером — и пыталась запомнить дорогу. Я уже сказала ему, где меня ждёт лодка.
— Ты наняла гребца? — с долей возмущения в голосе спросил он.
— А по-твоему, я могу грести час при сильном ветре?
Он покачал головой, выражая свое неодобрение.
— Принцесса.
Я не стала никак это комментировать. В полном молчании мы доплыли до материка. Джеспер изверг длинный поток брани, когда спустившись на землю, я демонстративно пошла дальше, заставив его платить за услуги гребца. Через пару секунд он догнал меня.
Он злился.
— Денег — вагон, а платить заставляешь бедного студента.
— Ну ты же джентльмен, — невинно хлопая ресницами, промолвила я, хотя внутри меня все разрывалось на части. «У меня нет ни гроша, » — хотелось бросить ему в лицо.
Мы прошли квартал, прежде чем я осторожно поинтересовалась:
— Студента?
Он смущённо почесал затылок.
— Было дело.
— Как ты оказался здесь? Ну, в Отбросах.
— Долгая история. Почему ты вернулась?
— Долгая история, — коротко ответила я. Я и так бы не стала рассказывать, что привело меня, однако если он не хочет делиться, то и я ничего говорить не буду.
Мы перешли мост. В столь поздний час в окнах домов свет не горел, а улицу освещало только два фонаря, выхватывающих из тьмы кусочки асфальта и стен. Наверное, стоило нанять повозку, но погода была довольно приятная, и мне хотелось насладиться ею. Я так редко бывала на свежем воздухе. Кроме того, даже если бы я хотела прокатиться, вряд ли бы мне это удалось. Было непривычно пустынно. Обычно в этом районе можно натолкнуться на поздно гуляющую парочку, или торговца, возвращающегося домой после длительного отсутствия, или ищущих приключений на одну ночь мужчин и ожидающих их женщин. Но сегодня — сегодня было тихо.
Первым их появление заметил Джеспер. Он замер, напряжённо вглядываясь в темный конец улицы, а потом потянул меня прочь из-под фонаря, знаком приказав молчать. Лёгкое шевеление теней и ничего больше, но присмотревшись, я всё-таки смогла увидеть их. Двое. Одеты в чёрное. В руках у каждого — по пистолету.
Они не двигались, то ли выжидая, когда мы себя выдадим, то ли потому что мы их не интересовали. Мы с Джеспером переглянулись. В его глазах горел огонек азарта, а пальцы сжимали рукоятку револьвера. Позже, он был бы не против небольшой перестрелки.
Тени снова задвигались, а затем снова скрылись. Выждав немного, Джеспер потянул меня назад, к мосту, явно собираясь пойти другой дорогой. Мы успели сделать пару шагов, когда прозвучал первый выстрел.