— Все претензии — к тете, — пробормотала я, думая совершенно о другом.
Каз терпеть не может скопления людей, но он остался. Потому что я его попросила. Или потому что ему все-таки что-то нужно. Может, не такой уж он подонок.
— Джулия! — я обернулась и обнаружила тетю собственной персоной. Она пробиралась ко мне сквозь толпу. За собой за руку она тянула опустившего голову высокого долговязого парня. С трудом я опознала в нем Эрика Майера, одного из многочисленных отпрысков купца, сколотившего неплохой капитал на экспорте тканей и ниток лучшего качества. Эрик был девятым или десятым в очереди на получение наследства, что не мешало ему ходить с важным видом, словно он король мира — если рядом не было отца, старших братьев или прибыльных инвесторов вроде тети.
В вечернем костюме он смотрелся непривычно, да и сам костюм выглядел так, будто досталя Эрику от старших братьев и его наспех перешивали перед самим приемом. Когда Эрик посмотрел на меня сквозь длинные неухоженные волосы, на секунду я испугалась, что он может вспомнить, при каких обстоятельствах мы встретились лицом к лицу в прошлый раз, но этого не произошло.
«Дочь богача, завидная невеста и никогда — человек, » — напомнила я себе. Даже если Эрик и помнил ту нашу встречу, то вряд ли он мог узнать меня сейчас, в дорогом платье, накрашенной и с уложенными в высокую прическу волосами.
— Джулия, — повторила тетя. Ее глаза светились от энтузиазма, а щеки покрыл легкий румянец от волнения. Ничего хорошего это не предвещало. — Дорогая, позволь представить тебе Эрика Майера. Возможно, вы встречались на приеме у княгини Раневской в прошлом году. Вы помните, дорогой мой?
Я перевела взгляд на Эрика. Тот без стеснения пялился на мое декольте с таким интересом, словно это был единственный признак, по которому он мог определить, виделись ли мы у Раневской. Поборов желание выколоть ему глаза, я пробормотала сквозь зубы:
— К сожалению, я не помню мистера Майера. Но вы же знаете Раневскую, у нее на приемах обычно столько гостей, что всех и не припомнить.
На самом деле, я никогда не была на приемах у Раневской, хотя если кто-то решил бы сослаться на какое-либо событие произошедшее на приеме, я бы скорее всего смогла бы поддержать разговор, будучи наслышанной о мероприятиях подобного рода.
Но встречала ли Жюли Эрика на приеме в Равке? Скорее всего нет, иначе она бы непременно это бы упомянула.
Погруженная в свои мысли, я пропустила часть речи миледи, и очухалась только когда услышала слово невеста.
— Прошу прощения? — переспросила я, делая вид, что просто не услышала ее слова из-за громкой музыки.
— Я говорю, что мистер Майер — я имею в виду старшего, конечно же, — целиком и полностью одобряет желание Эрика поскорей жениться. Осталось только подобрать подходящую невесту.
Я уставилась на Эрика, который, к счастью, перестал изучать мою грудь и теперь пялился на высокую блондинку, разговаривавшая со своим кавалеров недалеко от нас. Подходящую невесту, угу. По каким параметрам собирается сам Эрик, можно похоже и не спрашивать.
— Это прекрасная новость, — пробормотала я, не совсем понимая, зачем мне эта информация.
— Вот и мне так кажется, — кивнула тетя. — Эрик занимает неплохую должность в компании отца, и, учитывая, как идут дела, его ждет повышение. На его следующий день рождения его отец собирается передать ему в пользование особняк за городом. Неплохое расположение, да и места много. Словом, вас может ждать вполне неплохое будущее.
— Нас?
Тетя склонила голову на бок и, улыбаясь во весь рот, произнесла:
— Мистер Майер и твой отец считают, что этот ваш брак может послужить хорошим началом для слияния двух крупных компаний по экспорту товаров.
От неожиданности и распахнула рот и издала непонятный звук.
Наш брак.
Слияние двух компаний.
Что об этом подумает Жюли? Эта новость убьет ее.
Если только мы не пойдем до конца.
Но готова ли я на такой шаг?
Неосознанно я потянулась к руке Каза, который все это время стоял рядом, и, наткнувшись на его ладонь, затянутую в перчатку, обхватила пальцами и крепко стиснула. Только сейчас тетя заметила его. Она с любопытством изучила его бесстрастное лице, дорогой, идеально сидящий на нем костюм; не скрылось от нее и мое движение к нему и разделяющее нас теперь мизерное расстояние.
— Кажется, мы еще не были представлены друг другу, — спокойным голосом произнесла тетя. Восторг, с которым она обсуждала мою свадьбу с Эриком, пропал; на его место пришло тонкое любопытство и сдержанность. Я не знала, что означает такая перемена настроения.
— Иоганн Ритвельд.
Слышать выдуманное имя и фамилию было непривычно. Я не знала, подготовил Каз эту личность заранее или же импровизировал на месте. Имя Иоганн ему совсем не подходило. Так зовут композиторов и художников, и оно совсем не передавало его характер, как резкое «к», «з» и «р» в имени Каз Бреккер, хотя я не была уверена, является ли это его настоящий именем.
А вот фамилия Ритвельд мне понравилась. В ней было что-то мелодичное, спокойное. Не вяжется с образом мрачного жестокого бандита, но не родился же он таким?
— Вы юрист? — потеряв всякий интерес с Эрику, тетя отпустила его руку. Не теряя ни минуты, юноша дал деру.
— Бизнесмен.
— В вас есть что-то от юриста. Власть. Цепкость, — она посмотрела на меня. — Так это твой гость, Джулия?
Я кивнула.
— И где же вы познакомились?
Я посчитала нужным ответить самой.
— На скачках. Мистер Ритвельд дал дельный совет, на какую лошадь стоит ставить.
— Когда это было?
— Больше месяца назад.
— И только сейчас ты решила пригласить его в дом?
— Это я настоял на приглашении, — добавил Каз. — По правде говоря, у меня есть к вам деловое предложение.
Я удивилась его словам, а тетя, не обратившая на меня никакого внимания, задумчиво кивнула.
— Ну что ж, так даже интереснее, — сказала она скорее самой себе, чем нам. Затем ее взор упал кого-то в дальней части комнаты. — К сожалению, я должна вас покинуть. Мы могли бы обсудить ваше предложение завтра за завтраком, мистер Ритвельд.
— Боюсь, завтра с утра я буду занят.
— Останьтесь на ночь у нас, мистер Ритвельд. Позавтракаете с нами, обсудим ваше предложение, а потом поедете по делам. И знайте, отказа я не приму.
С этими словами она удалилась.
Со странным чувством в груди я поняла, что мы с Казом все еще держимся за руки, и поспешила разжать пальцы. Кровь хлынула к щекам, и я отвернулась, пряча румянец.
— «У меня есть к вам деловое предложение,» — передразнила я его, нарушая повисшее молчание. — Зря ты так сказал. Теперь она будет думать, что ты хочешь попросить моей руки.
Я избегала смотреть на его лицо, но что-то мне подсказывало, что он ухмыляется.
— В любом случае, понятия не имею, какое у тебя к ней предложение, но она куда сговорчивее по утрам, — добавила я. — Если тебе нужно от нее что-то, проси об этом лучше за завтраком.
— Буду иметь в виду.
Мы переместились к столу с закусками. И хотя Каз воздержался, я с огромным облегчением опустошила почти половину тарелки с тарталетками. При этом я продолжала сканировать толпу. Еще несколько парней и мужчин сделали попытку подойти ко мне, чтобы поговорить, но, заметив стоящего рядом со мной Каза, предпочитали сменить направление движения.
Я засмеялась, когда очередной мужчина двинулся ко мне, а затем, вынырнув из толпы, наткнулся на мрачный взгляд Каза, растерялся, промямлил что-то неразборчивое и скрылся.
— Нет, все же хорошо, что ты остался, — сказала я. — Ты отлично отпугиваешь псевдо женихов.
— Женихи не должны быть проблемой для девушки твоего положения. Разве ты не получишь доступ к семейным деньгам после замужества?