— Уверена, Пекка Роллинс будет рад воспользоваться твоей слабостью, когда ты ему попадешься.
Сзади раздраженно фыркнули, но когда он заговорил, я не услышала в его скрипучем голосе ничего, кроме усталости.
— Надо полагать, ты будешь первой, кто побежит об этом ему докладывать.
Засчитав его слова за разрешение действовать, я вернулась в центр комнаты и снова вытянула свои ладони. Он стянул перчатку, но когда он протянул ко мне руку, я помотала головой.
— Обе.
Пробормотав себе под нос что-то неразборчивое, — и определенно нецензурное — он, к моему удивлению, подчинился, и спустя пару мгновений я уже держала обе его ладони.
— Что ты купишь, когда получишь свою долю?
Прикосновения вызывали у Каза негативные воспоминания из детства, возвращая его в день, когда ему пришлось осквернить тело брата. Я надеялась, что если заставить его думать о чем-то приятном во время нашего «сеанса», то тогда при физическом контакте он будет вспоминать что-то хорошее, а не плохое. Кроме того, это был очередной шанс узнать о нем больше информации.
Вероятно, он разгадал мой замысел (один из), потому что в этот раз разговорить его было намного легче.
— Я выкуплю все акции Клуба Воронов и Пятой Гавани, — часто дыша, произнес он. — Куплю соседние здания, чтобы было куда расширяться. И проведу наконец в Клепку горячую воду…
Я намеревалась еще спросить что-нибудь, хотя бы потому что мне не хотелось, чтобы он убрал свои руки и прерывал этот момент, но тут дверь распахнулась и в комнату вошла Нина.
— Каз… — она уставилась на наши все еще соединенные руки, и ее брови поползли вверх, в то время как уголки губ дрогнули в улыбке.
Каз отдернул руки и отступил назад, поспешно натягивая перчатки обратно. Мимолетное содружество улетучилось, словно его и не было. Я почувствовала, как щеки заливаются румянцем и отвернулась. Представляю, как мы выглядели со стороны. Я проскочила мимо Нины и выбежала за дверь.
После обеда в склепе остались только я, Уайлен и Кювей, но последний, так как ему практически ничего было делать, дремал в дальнем углу. Мы же с Уаленом пили чай, пока он рассказывал мне про своего отца, а я внимательно слушала его, отчасти, чтобы быть полезной, отчасти — потому что мне действительно было интересно узнать каждого члена команды Каза. В какой-то момент это перестало походить на сухие факты и переросло в деление личной истории. Парень с запинками рассказывал мне о том, как изменилась его жизнь после смерти матери, и каким шоком для него стало узнать, что все это время Ван Эк прятал неугодную жену в церкви. Чем больше он говорил, тем сильнее росло во мне желание придушить Яна Ван Эка завтра за ужином в его же чертовом доме.
Когда же Уайлен рассказал о том, что сделал с ним отец, когда понял, что его единственный сын и наследник не может читать и писать, я взорвалась.
— Вот теперь я точно хочу его убить! — воскликнула я, едва не уронив чашку. — как он вообще мог так с тобой поступить?
Я никогда не понимала родителей, которые плохо воспринимали тот факт, что их ребенок не такой, каким они ожидали его видеть. Это было неправильно. Моя мама не была такой. И мама Жюли, несмотря на все обстоятельства, была рада за дочь. Чего было нельзя сказать про ее отца…
Уайлен смущенно пожал плечами. Я внезапно вспомнила, как мы с Казом зачитывали документы в посольстве Равки.
«Ты не умеешь читать на керчийском? Или равкианском?»
«На равкианском.»
— В чем-то он прав.
— Уайлен, ты прекрасный химик, здорово разбираешься в математике… — стала перечислять я, вспоминая все, что знала о нем.
— Да, но… Я не могу вести бухгалтерские книги, заключать договора, прочитать коносамент или гроссбух…
— Большая проблема, — фыркнула я. — Можно нанять кого-нибудь для этих целей. Или попросить помощи у друга.
По его лицу я поняла, что мои слова не убедили его. Что-то дрогнуло во мне, когда я посмотрела на него. У него был недуг, как у Каза или меня. Каз в принципе скрывал о настоящем себе все, что только можно было; это была его защита от внешнего мира и заслон между ним и людьми. Я приняла травму как должное и училась жить с ней свободно, а Уайлен стыдился того, что не умел читать.
Я не хотела, чтобы он стыдился себя.
— Я тоже иногда не могу писать.
Уайлен поднял на меня удивленные глаза. Я вздохнула, и повторила свой рассказ во второй раз за несколько дней. Мне хотелось показать ему, что даже будучи не таким, как все, можно продолжать жизнь нормальной жизнью. Главное — иметь, на кого можно положиться. Когда я закончила, он откинулся на спинку стула, ошарашено глядя перед собой.
— И я еще думал, что мне не повезло…
Я рассмеялась, а потом посмотрела на часы. Пора было возвращаться домой. Я встала, а затем остановилась, одолеваемая нехорошими мыслями.
— Слушай, Уайлен, — я замялась. — А Каз сильно злился, когда узнал, что ты скрывал от него, что не умеешь читать?
— Он вообще не злился. Конечно, ему пришлось придумывать новый план, но он не злился. А что?
— Ничего, — поспешно ответила я.
Уайлен мне не поверил, но не стал расспрашивать.
— Знаешь, это было странно, — сказал он мне. — Я правда думал, что он разозлиться, что меня нельзя будет использовать в качестве заложника, или что рассмеется, что я настолько никчемный. А он только пожал плечами. Ему… ему было все равно. Похоже, Казу совершенно неважно, какое у тебя происхождение или твое прошлое. Он не осуждает. Собственно говоря, ему все равно.
Я фыркнула.
— Просто тебе повезло и он смог быстро придумать новый план.
— О, это да.
Я посмотрела на него. Я не знала, как выглядел Уайлен до того, как его перекроила Нина, и от этого почему-то было грустно.
— Почему ты согласился занять место Кювея? — задала я еще один вопрос, что не давал мне покоя.
— Хотел помочь. Показать ребятам, что о меня тоже может быть польза, — я хорошо его понимала. Уайлен старался говорить весело, но я слышала прячущуюся в голосе печаль.
— Ты не сожалеешь, что сделал это? Скорее всего, тебе не смогут вернуть твою внешность.
— Нет, — твердо ответил на мой вопрос Уайлен.
Я позавидовала Уайлену. Его решимости. Смелости. Я же была трусишкой, которая бежала от трудностей при первой же возможности. И даже сейчас, когда уже ничего нельзя исправить, нельзя просто уйти, я нашла способ заработать деньги не совсем честным путем. Я сбежала из Равки, потому что не хотела провести остаток жизни за монотонной работой, потому что единственное, что мне было нужно — это деньги. Когда же мне надоел весь этот маскарад, я ввязалась с более крупную авантюру, заключив сделку с Казом Бреккером.
Уайлен что-то заметил по моему лицу. Он протянул руку и сжал мою ладонь, лежащую на столе. Я посмотрела ему в глаза.
— Мне нужно кое-что тебе рассказать.
По пути домой я думала, не совершила ли я ошибку, рассказав Уайлену правду. Я была уверена, что он никому не скажет об этом — даже Казу. А я так устала держать это при себе. Томас практически со мной не разговаривал, с тех пор как я стала работать с Казом, и я осталась сама по себе. Было приятно иметь еще одного человека, который знал правду. Я устала быть дочкой богача из Равки.
Я хотела быть просто Джей.
Нужно было все это заканчивать.
***
— Зачем нам нужно присутствовать на этом ужине?
Я сидела напротив тети в трясущейся на неровной дороге карете. На самом деле, до дома Ван Эка было полчаса пешком, но тетя не считала достойным для богатой леди путешествовать на ногах. Пришлось делать крюк, так как карета не везде могла проехать.
— У Яна весьма солидный флот торговых кораблей. Он разработал свой капитал, занимаясь поставкой кофе, юрды и шелка. А компания твоего отца занимается отделкой шелковых тканей и изготовлением из шелка одежды. Представь, что будет, если мы объединим наши компании?