Выгода. Мы ехали на встречу, чтобы обсудить условия слияния двух компаний. Вечер предстоит интересный.
— Но зачем ехать мне? — уточнила я. Не то, чтобы я сильно возражала, когда тетя сообщила мне о приглашении на ужин. Я должна была помочь Казу и Уайлену незаметно проникнуть в дом и также незаметно вывести их оттуда. Здесь все понятно. Но какой смысл для торговцев в моем присутствии? Я всего лишь семнадцатилетняя девушка, которая гостит у тети.
В карете царил полумрак, но я все равно различила упрекающий взгляд, направленный на меня.
— Однажды ты возглавишь компанию отца. Давно уже было пора начать обучать тебя семейному делу.
Я склонила голову на бок.
— Но… разве компанию возглавит не мой будущий муж? — во главе компаний обычно стоял мужчина. Отец, старший сын, брат… но не девушка. Даже если она единственный ребёнок.
— Милая моя, — тетя ласково улыбнулась. — В нашей семье делами — настоящими делами — никогда не занимались мужчины. Им бы только повоевать, посоревноваться. Так дела не делаются.
Я замолчала, обдумывая ее слова.
Карета остановилась, и кто-то снаружи открыл дверь. Перед нами предстал Ян Ван Эк собственной персоной.
Его губы тронула легкая улыбка.
— Госпожа Анна, мисс Джулия. Я рад, что вы прибыли.
========== Глава 15. No Easy Way Out ==========
Дом Ван Эка кричал о богатстве. Керчийские купцы отличались сдержанностью, когда речь шла об убранстве дома, но Ван Эк не относился к тем скромникам. Стены были завешаны картинами известных художников, а за застекленном шкафом я увидела редкие экземпляры книг, содержание которых он вряд ли знал.
Вокруг стола сновали слуги, разносившие блюда и следившие, чтобы бокалы гостей не оставались пустыми. Я отметила, что раз здесь столько прислуги, то вряд ли наверху будет кто-то кроме охранников. То, что надо.
Периодически я поглядывала на часы, подсчитывая, сколько еще до намеченного времени. Страха быть пойманной в этот раз не было, я даже не нервничала. Содействие по проникновению преступников в дома входило в привычку. Единственное, что выводило меня из себя, был Ян Ван Эк.
Он сидел во главе стола и ни в чем не бывало обсуждал с другими гостями ситуацию на рынке.Когда же он заговорил о том, как он страдает от того, что его сын пропал — а возможно, и вовсе был похищен — у меня сжались пальцы. До ужаса хотелось встать и обвинить его в том, что он нанял наёмников, чтобы убить родного сына. Но у меня не было доказательств, да и кто бы стал слушать девчонку?
Я снова посмотрела на часы. Еще меньше десяти минут, и можно идти наверх.
— Джулия?
Я вздрогнула и посмотрела на Ван Эка. Слуга убрал его тарелку с недоеденным салатом, и купец утвердил локти на столе, сложив пальцы домиком. Ужасно хотелось указать ему, что такое поведение недопустимо за столом.
— Да, сэр? — натянув улыбку, откликнулась я.
— Я вижу, что вы заскучали. Понимаю, такой хорошенькой девушке совсем неинтересны нудные разговоры взрослых о финансах и политике.
Я не понимала, какая может быть связь между моей внешностью и умом, и промолчала. Не считая меня и тети, из представительниц женского пола на ужине присутствовали еще три дамы — жены купцов. Они сидели в дальнем уголке и обсуждали то ли новую коллекцию платьев, то ли какой-то званный вечер. Они наслаждались возможностью пощебитать на актуальные для них темы, и до разговора мужей им не было дела. А вот тетя, Анна Орлова, внимательно все слушала, хоть ничего и не говорила. У меня сложилось впечатление, что она делает какие-то мысленные заметки.
— Но мне совершенно не хочется, чтобы вы скучали, — продолжал тем временем Ян Ван Эк. — До меня дошел слух, что вы прекрасно поете и играете на пианино. Не окажите ли нам честь исполнить что-нибудь из вашего любимого?
Он кивнул на дальний угол комнаты, где действительно стояло пианино хотя судя по его внешнему виду, оно больше выполняло декоративную функцию.
У меня внутри все похолодело. Все это время мне удавалось избегать подобных просьб. Получится ли сейчас?
— Право, не думаю. Видите ли, во время моего путешествия в Керчию, я заболела, и это сказалось на моих голосовых связках.
— Будет тебе, Джулия, — внезапно вступила в разговор тетя. — С твоими связками все в порядке.
— Но врач не рекомендовал мне…
— Джулия, — строго произнесла тетя. Что-то в ее тоне меня напрягло, но я не понимала, что именно. Она была настойчива. Словно получила бы какую-то выгоду от моего выступления. Словно… словно хотела что-то проверить.
Я медленно встала, не сводя взгляда с тети. Села за пианино и замерла с пальцами на клавишах. Получится ли у меня сыграть достаточно хорошо, чтобы они клюнули? Или меня ждет провал? Что мне тогда делать, что сказать?
Я представила Жюли. Позволила себе вспомнить, как умело она извлекала из пианино прекрасную мелодию, как учила меня нашей любимой песни. Как лился ее голос, заполняя собой все помещение. У меня никогда так не получалось. «Пой негромко, — советовала она мне, — чуть громче шепота. Тогда у тебя все получится.»
Удерживая ее образ у себя перед глазами, я нажала на клавиши и запела, неторопливо и не во весь голос:
— Мчится дальняя дорога, осталось нам не много
И с попутным нам ветром, мы ждём яркого света
Тот свет в конце туннеля, нас манит к нашей цели
Через рвы и преграды, мы ждём большей награды… *
Когда я закончила, у меня дрожали руки, а во рту все пересохло. Неуверенно, я оглянулась на присутствующих. Гости одобрительно зааплодировали, и даже у хозяина дома загорелись глаза от удовольствия. Если они и заметили, что я выступила хуже, чем должна была, то списали все на мою историю с моей «болезнью». Единственный человек, который никак не продемонстрировал, что вообще слушал меня, была тетя. Она смотрела куда-то мимо меня и думала о чем-то своем.
Я посмотрела на часы. Вот теперь я начинала выбиваться из графика.
— Прошу меня извинить, — пробормотала я, вставая из-за пианино и направляясь на второй этаж. Наверху я прошла мимо охранника в ванную и плотно закрыла за собой дверь. Подняла раму и извлекла из мастерски спрятанного в объемно платье кармана веревочную лестницу. Две попытки спустя я сумела ее размотать, закрепить и скинуть вниз. Первым полез Уайлен, пока Каз внизу удерживал лестницу от раскачиваний. Я помогла ему залезть внутрь и снова выглянула в окно, наблюдая, как Каз быстро и умело забирается поднимается наверх.
— Хорошо поешь, — прокомментировал Уайлен, тяжело дыша после подъема. С ужасом и стыдом я вспомнила, что окна на первом этаже были открыты, и парни не могли не подслушать мое пение.
— Должна была лучше, — ответила я. Уайлен сначала непонимающе на меня посмотрел, а потом сообразил. Прежде чем он мог что-то сказать, рядом с нами появилась голова Каза, а секундой спустя он уже стоял рядом и убирал лестницу. — Ждите.
Я вышла из ванной и подошла к охраннику. Он напрягся.
— Мне ужасно неловко, — смущенно пряча глаза, промолвила я. — Но у меня что-то с застежкой на туфле. Она постоянно расстегивается.
Я подняла подол платья и вытянула правую ногу. Охранник заколебался, но затем опустился на колени и принялся изучать крепеж, который я заранее разболтала. Я проследила глазами, как Каз и Уайлен перемещаются из ванной дальше по коридору, в сторону кабинета Ван Эка. Пятью секундами позже они уже были внутри.
— Вроде больше не должно расстегиваться.
Охранник вернулся на свой пост. Я покрутилась на месте, словно бы проверяя крепеж.
— Огромное вам спасибо! — я сложила руки на груди. — Вы меня спасли. Обязательно передам Яну, что вы прекрасно справляетесь с любой работой.
— Ну что вы, мисс, — щеки охранника залились краской. Как ни крути, но он оставался мужчиной, которому было приятно выручить девушку в беде и получить от нее похвалу. Все-таки тетя была права, когда говорила, что мужчины не могут заниматься важными делами.