— Мне нужен кто-то, знающий равкианский.
— Чудесно. А то, что я тоже и равкианка и член банды, тебя не волнует?
Каз меня проигнорировал.
В связи с тем, что лица парней украшают стены Кеттердама, было решено добираться до Правительственного района по крышам. Я плохо себе представляла, как четверо ребят (один из которых и по земле плохо ходит) смогут незаметно перемещаться по крышам в разгар дня, но Инеж составила для нас маршрут, следуя по которому мы не должны были привлечь к себе внимание или сломать шею при падении. Каз настоял, чтобы мы облачились в одежду, которая по своему стилю балансировала между рабочей керчийской и повседневной равкианской одеждой.
Закончив переодеваться, я вышла из своей комнаты и вернулась в гостиную. Большую часть стены украшало зеркало, так что когда я вошла в помещение, то тут же застыла, уставившись на свое отражение. Весь последний год, когда я смотрелась в зеркало, я видела в нем только Джулию Орлову. Но сейчас… сейчас в зеркале отражалась малышка Джей из маленького городишки, расположенного далеко от столицы.
Живя в Кеттердаме, я носила только одежду из дорогой ткани, украшенной мехом или золотыми нитками, и не выходила на люди без сверкающих украшений. Даже та одежда, которую я носила в тетином доме, была атласной или шелковой. В ней я была дочкой купца. Богачкой. Невестой с большим приданым. Я не могла расстаться с богатством, хоть и сама не могла понять, что именно стоит за моей манией. Жадность и эгоизм? Или страх, что если я буду без драгоценностей, то люди увидят настоящую меня — жалкую, увиливающую от тяжелой монотонной работы девчонку, не умеющую ничего, кроме подделки почерков? Мечтающая быть желанной.
На самом деле, одежда, которую мне выдал Каз, мало отличалась от того, что я носила в Равке. Брюки из грубой ткани, слишком длинные, так что мне пришлось подвернуть их внизу. Тяжёлая обувь, предназначенная для долгих прогулок по бездорожью. Длинный подол рубашки пришлось заткнуть за пояс брюк, и теперь она топорщились, как частично сдутый воздушный шарик. Никаких украшений или блесток. Не отрывая глаз от своего отражения, я собрала волосы в пучок на затылке, который тут же частично развалился, позволив слишком коротким прядям у лица упасть на щеки и глаза.
— Что, не узнаешь себя в простой одежде? — пошутил Джеспер, озарив меня широкой улыбкой. За его спиной Уайлен смущённо почесал затылок и одарил меня понимающим взглядом.
Нет, дорогой Джеспер, все как раз таки наоборот.
Я снова стала собой.
========== Глава 19. Secrets and Lies ==========
Я избавлю вас от от подробностей, как мы добрались до Правительственного района. Скажу только, что я внезапно обнаружила, что боюсь высоты, и отчаянно цеплялась за Джеспера, который, может быть, и сам не был мастером по лазанью по крышам, но хотя бы мог успеть поймать меня своей длинной рукой до того, как я скроюсь за карнизом крыши.
От меня не скрылось, что Уайлен старательно избегает общества Джеспера, и раз уж сейчас я предпочитала держаться стрелка, то это означало, что химик избегал и меня тоже.
— Уайлен надеется, что ты свалишься с крыши и сломаешь себе позвоночник, или мне это только кажется? — спросила я его, когда Каз и Уайлен ушли достаточно далеко.
— Не кажется, — Джеспер поморщился. Он перепрыгнул на соседнюю крышу и страховал меня, пока я повторяла его маневр. — Я поцеловал Кювея.
Я удивленно на него уставилась.
— Зачем? Мне казалось, тебе нравится Уайлен, — может, я и была с ними недолго, но от меня не скрылась химия между ними.
— Я думал, что это был Уайлен!
— Хочешь сказать, что ты их не различаешь?
— Пожалуйста, только ты не начинай. И так тошно.
Я покачала головой и пошла следом за ним, стараясь ступать на те же черепицы, что и он. В какой-то момент я то ли оступилась, то ли задумалась о чем-то другом. В любом случае, вот я шла за Джеспером, а в следующее мгновение уже скользила к карнизу крыши. Прежде чем я бы перевесилась за край и упала бы под действием гравитации вниз, Джеспер рванул вперед и успел схватить меня. Я замерла в опасной близости от обрыва. Обхватив меня за талию, Джеспер оттащил меня назад, подальше от края.
— Ты в порядке?
Я кивнула. Сердце билось как бешеное — еще чуть-чуть, и оно выскочит из груди и полетит вниз, к земле, где могла оказаться и я.
— Ну, ладонь ты точно рассекла что надо, — он поднял мою руку к глазам, рассматривая длинный порез, из которого сочилась кровь.
Нависшая над нами тень закрыла солнце. Каз наклонился и протянул свой белый платок. Джеспер быстро и мастерски перевязал мою ладонь, после чего помог встать на ноги. Я обернулась. Скользя по крыше, я сбила черепицу у края. Заметил ли кто-нибудь, кто мы на крыше, или Джеспер сумел меня вовремя оттащить? Я пыталась прислушаться к звукам внизу, чтобы понять, понял ли кто-либо причину подающей в небес черепицы, но никак не могла сосредоточится.
— Извините, — выдавила я.
— Ничего страшного, — Джеспер бросил на Каза предупредительный взгляд, словно намекая, что сделает, если тот сейчас начнет обвинять меня в неуклюжести. — Идти-то можешь?
Я кивнула, не доверяя своему голосу.
Мы спустились вниз недалеко от таверны, где была назначена встреча. На рынке было много людей, и поначалу я боялась, что кто-нибудь из них опознает Каза, Джеспера или Уайлена, и тогда нас всех арестуют. Но все были слишком увлечены, рассматривая товар на деревянных прилавках, да и портретов «разыскивается» нигде не было видно. То ли стража не думала, что банда Каза сунется к посольствам, то ли все посрывали местные. Из распахнутых окон кафе доносился запах пельменей, а сидящие за столиками на веранде старики читали равкианские газеты. Внутри меня все сжалось от тоски по дому.
Если сегодня все пройдет хорошо, то скоро я вернусь домой, к маме. С Томасом и Жюли. Все будет как прежде. Но смогу ли я вернуться к той жизни, что была у меня? Я изменилась за этот год. Я и раньше не была уверена, кто я и что буду делать, а какое будущее ждало меня теперь, после работы с Отбросами? Они были бандитами, мошенниками, но было уже невозможно скрывать тот факт, что мне нравится то, что они делают.
Я могла бы остаться.
Я могла бы…
Я ускорила шаг и, потянувшись, поймала Каза за рукав пальто. Он оглянулся на меня.
— Мы можем поговорить?
О том, что он собирается возразить, я сообразила еще до того, как он открыл рот.
— У нас еще есть время до встречи, — напомнила я. — Это важно.
На его лице промелькнуло раздражение. Однако он махнул парням, чтобы они продолжали движение, и повел меня в укрытие за ящиками, где нас не могли подслушать.
— Что?
— Если все получится и мы выживем… — я сделала небольшую паузу, вглядываясь в его лицо, пытаясь найти хоть какую-то реакцию на свои слова. — Я хочу попасть к Отбросам.
— Замечательно. Пришлешь свое резюме.
Каз попытался уйти, но я лишь крепче вцепилась в рукав.
— Каз, я серьезно. Я хочу к вам.
— Почему?
— Потому что… потому что мне нужно, — святые, как мне это объяснить? Как объяснить Казу, этому эгоистичному придурку, что впервые за долгое время я почувствовала себя нужной, настоящей. Здесь, с Отбросами, с командой. С ним. — Потому что я одна из вас.
— Ты не одна из нас.
— Потому что я — Джулия Орлова? Дочь богатого купца из Равки?
— Ты прекрасно знаешь, что это тут не причем.
Я нахмурилась, не понимая, куда он клонит. А затем увидела. По его глазам. Осознание рухнуло на меня, как снег на голову.
— Святые. Ты знал. Поверить не могу, ты знал! — прошептала, хотя внутри меня все кричало.
Он знал.
Знал.
Я думала, что он сторонится меня, потому что он — канальная крыса, а я — богачка из Равки. Джеспер пошутил, что мы разные, но это было именно так. Бандит из Бочки и девушка в блестках.
Но если Каз знал правду, то классовое различие было не при чем. Потому что его не было.
— Ты знал, что я не Джулия Орлова.
Он колебался. А затем… кивнул. Внутри меня все оборвалось.