— Мы должны вытащить его, — мой голос охрип. Не обращая внимание на протесты, я сделала глоток чая. Жюли и Нина закончили мою перевязку и сели рядом со мной на диване. — Нужно спасти Каза, вывести гришей и Кювея из страны, забрать у Ван Эка деньги и помочь Казу отомстить Роллинсу.
— Итак, цель у нас есть, — Нина передала мне тарелку с вафлям. — Что насчет плана?
Я вздохнула. Когда я пыталась придумать что-то, голова взрывалась от боли.
— Я не знаю. Я не Каз — я не могу просто взять и выдать гениальную идею.
— Никто не говорит, что ты должна сделать это в одиночку, — я оглянулась на Жюли. От одного взгляда на подругу детства мне стало спокойнее. — У тебя есть мы. Банда из Бочки, корсар, и двое старых равкианских друзей. Мы справимся.
И ведь правда. Каз придумывал свои планы в одиночку. Не спорю, это были восхитительные, невероятные планы и замыслы, но давайте будем честны — последние несколько планов привели к краху. Он замахнулся на невозможное, а это не то, что делается в одиночку. Если мы хотим провернуть все это, то нам стоит не только действовать вместе, но и вместе искать решение.
— Хорошо. Давайте обсудим все еще раз, — я обвела взглядом присутствующих. — Только уговор: говорим правду. Всю.
Недовольство отразилось на лицах ребят, и я могла понять их нежелание говорить. Раскрытие правды могло привести к конфликту между Равкой и Фьердой, или, как минимум, повлиять на наше отношение друг к другу.
Нужно было напомнить им, что прямо сейчас, речь идет не о политике и не о личной выгоде.
— Если формула юрды-парема попадет не в те руки, нам всем крышка. Пострадают гриши, люди, прикрывающие их и многие другие невинные. И так уж получилось, что мы единственные, кто может это остановить. Кто-то должен это предотвратить. Я уж молчу о деньгах, которые вам задолжал Ван Эк — а мне, насколько я помню, из них полагается процент за мою работу; и о мести Роллинсу, так как, признаюсь честно, общение с его ребятами мне совершенно не понравилось.
Рука Жюли скользнула в мою. Я сжала ее ладонь в ответ, а затем продолжила говорить.
— Чем больше мы будем знать, тем больше шансов, что мы сможем выиграть. Любая деталь может сыграть нам на руку. Любая незначительная на первый взгляд вещь может склонить чашу весов в нашу пользу. Так что… карты на стол.
Ответом была гробовая тишина. Да, лидер из меня ещё тот.
— Думаю, будет правильнее, если я буду первой, — поддержала меня Жюли. Все еще сжимая мою руку, она откинулась на спинку дивана и закинула одну ногу на другую с присущей ей грацией. Она обвела присутствующих взглядом, достойным королевы на троне. — Меня зовут Джулия Орлова, и я — дочь Федора Орлова, равкианского дипломата.
***
Я лежала в кровати, но сна не было ни в одном глазу. Я и не представляла, сколько всего мы утаивали друг от друга. Вся правда обо мне. Поиски Жюли. Расследования и происки ребят.
Стараясь не разбудить других (не смотря на то, что номер люкс занимал практически весь этаж, когда в него забралось почти дюжина человек, стало немного тесно), я выбралась номера и прокралась на часовню. К своему удивлению, я была не единственной, кто не мог уснуть.
— Привет.
Жюли обернулась. При свете луны она казалось сновидением, миражом. Я боялась, что она раствориться, но когда я протянула ей руку, она взяла ее и подтянула меня ближе. Она стиснула меня в объятиях.
— Я так скучала по тебе, звездочка, — прошептала она, и я почувствовала, что в носу защипало. Осталось только разрыдаться от радости, и день, можно считать, прошел отлично.
Нехотя, я отстранилась от нее и перевела взгляд с башни, где внизу простирался Кеттердам.
— Ты об этом не писала, — эти слова я адресовала не Жюли, а городу у нас под ногами. — Мы переписывались целый год, а ты ни о чем мне не говорила.
— Я хотела рассказать. При встрече.
— Ты рассказала им всем.
— Ты сама хотела, чтобы мы все говорили правду, — напомнила мне Жюли.
— Да, но ты могла сначала рассказать мне, а потом уже им. Я ничего не знала. О том, что ты преуспела в шитье. Что по вечерам пела в таверне, где однажды познакомилась с Штурмхондом. Что ты решила путешествовать по миру.
На последних словах мой голос дрогнул. Она собиралась уехать. После моего возвращения в Равку, она бы бросила меня.
— Я хочу учиться новому, Джей. Хочу помогать людям.
— Как? Как ты можешь помочь людям, болтаясь в море?
Жюли не ответила. Я внимательно всмотрелась в ее лицо.
— Жюли?
— Ты помнишь Аню Онегину?
— Да. Она помогала на кухне в доме по-соседству от твоего.
— Ее похитили. Полгода назад.
Я уставилась на Жюли.
— Что? Как? Кто?
— Штурмхонд помог мне раскопать, что ее вывезли из страны на корабле работорговцев. Это не разглашается, но за последние несколько лет пропало много людей.
— Гриши? — за гришами всегда велась охота. Фьерданцы считали их злом. С разоблачением формулы парема гриш начнут использовать в качестве оружия.
Жюли покачала головой.
— Отказники. Девушек продают домам удовольствий, парней — в качестве наемной силы.
Я вспомнила Антона. Он должен был быть в Равке, но вместо этого оказался на улице Кеттердама в компании бандитов. Версия с похищением казалась мне самой логичной сейчас.
— Но что ты можешь сделать для них? — сказала я, возвращаясь в действительность, — Ты ведь всего лишь…
— Дочь богача? — Жюли улыбнулась, — Я надеялась получить деньги отца и купить корабль. Собрать команду. Указать на проблему, в конце концов. Я хочу сделать хоть что-то, понимаешь?
И я ее понимала. Я была готова выть от безысходности, когда поняла, что не могу заменить маму в ее ремесле. Я чувствовала себя беспомощной и бессильной.
— Тебе стоит обратиться к Призраку, — я не очень хорошо с ней ладила, но Нина довольно много мне рассказала про прошлое сулийки. — Думаю, вы можете друг другу помочь.
Жюли нахмурилась, но никак не прокомментировала мои слова. Внезапно она улыбнулась и сменила тему.
— Если так подумать, то ты тоже не все писала в письмах.
— Ммм…
Жюли рассмеялась.
-Итак, как так получилось, что ты стала работать на «легенду из Бочки» — Грязные Руки?
— «Легенда из Бочки»? — переспросила я.
— Твои слова.
Я вытаращила глаза.
— Я не могла такого написать!
— Могла. И написала. Почти в каждом письме, когда ты только приехала сюда, — она склонила голову на бок и прищурилась. — Ты собирала все слухи, связанные с этим парнем, потом получила у него работу, а теперь мы пытаемся вытащить его из тюрьмы и выполнить его годовой список дел. Немного не похоже на взаимоотношения между боссом и подчиненным. Я хочу знать все, со всеми щекотливыми подробностями.
Я покраснела.
— Нет никаких щекотливых подробностей!
— Конееечно.
Я ткнула Жюли локтем в бок. Мы рассмеялись. Было приятно подкладывать друг друга, как раньше, и хотя я сама не понимала, что со мной творится, я была не против поделиться накопившимся с Жюли.
— По правде говоря, мне нравилось работать на него. Выполнять его поручения. Я подделывала письма и документы, проводила его и его людей туда, куда у них не было доступа, я даже участвовала в перестрелке! — брови Жюли взлетели вверх, но я не дала ей времени сказать и слово. — И мне это нравилось. Нравилось быть преступницей, — я замолчала и посмотрела на Жюли с беспокойством. — Скажи, я плохой человек?
Жюли покачала головой.
— Ты всегда хотела узнать, кто ты и на что способна. Пыталась быть швеей и хорошей дочерью. Сразу было понятно, что это не твое. Ты скучала, и даже когда ты заняла мое место, было очевидно, что это не совсем то, что тебе нужно. Кто будет винить тебя за то, что ты преуспела в чем-то другом, пусть и криминальном?
— Из двух зол выбирают меньшую?
— Скорее не можешь делать хорошее, делай хорошо плохое.
Мы направились к лестнице. За окном светало. Нужно было поспать хотя бы пару часов, а впереди ждал долгий, трудный день.