— Знаешь, это звучит как слоган. Нужно предложить его Отбросам.
Жюли рассмеялась.
— Не забудь потребовать за это плату.
***
В нашем плане было много подвохов. Слишком многое зависело от факторов, на которые мы не могли повлиять. Что, если Каз «признается» в убийстве Уайлена, как планировал изначально, чтобы освободить дорогу для нашего бегства? Рассказал ли Эрик кому-либо о произошедшем на складе? Достаточно ли Пекка суеверен? Поверит ли Ван Эк девушке, которую видел всего один раз?
Все могло пойти не так в любой момент. Все могло рухнуть из-за малейшей ошибки. Но мы должны были попробовать.
Трудно сказать, что именно повлияло на наши решения. Было много фактов, много переменных, много правды, много озарений. Жюли пошутила, что Кеттердам на пару дней станет театром, на сцене которого развернется грандиозное шоу. И правда, все наши приготовления походили на репетицию пьесы, с примеркой костюмов, заучивания строк и подготовкой реквизита. Для постороннего наблюдателя все, что произошло дальше, могло стать развернувшимся на улицах столицы Керчии спектаклем — но только при условии, что он видел все действия в нужном для сохранении интриги порядке.
И началось все с вечера, когда единственной проблемой оставалось заключение Каза. Мы никак не могли решить, как вызвались Бреккера без лишних проблем. Аника и Инеж принесли некоторые бумаги Каза. Мы искали в ним подсказку, способ освободить его из-под ареста.
— Отбросы скоро узнают, что Каз арестован, и могут снова перейти на сторону Хаскаля, — недовольно сообщила Аника.
Нина задумчиво склонила голову:
— Ну, у нас есть кое-кто похуже подонка из Бочки.
— И кто же?
Она покосилась на меня.
— Его разозленная девушка.
Я закатила глаза, но от ее слов у меня в мозгу словно что-то щелкнуло. Я снова уткнулась в бумаги.
— Мы можем воспользоваться деньгами Каза? — вопросительно-утвердительно произнесла я.
— У него их нет. Он все потратил на реализацию плана с сахарным силосами. Но даже если бы они были, мы не могли бы ими воспользоваться. Только украсть. У нас нет доступа к его счетам, — ответила Нина. Покопавшись в куче бумаг перед нами, она извлекла договора с банками на имя Каза и передала мне.
Я поизучала их с минуту. Постепенно перед глазами начал вырисовывался план, но нужно было еще кое-что уточнить.
— Что значит «бенефициар»?
— Физическое или юридическое лицо, которому предназначен денежный платёж, то есть получатель денег, — ответил Уайлен, делая вид, что он увлеченно изучает туфли. Изучать документы, по известным причинам, он не мог.
— В документах Каза бенефициаром указан Джордан Ритвельд.
— Скорее всего это кто-то несуществующий, — Нина откинулась на спинку стула.
А вот я так не считала. Вспомнила, кем представился Каз на вечеринке по случаю Дня рождения тети. Его оговорку, когда он поссорился с Джеспером. Рассказ о погибшем брате. Его татуировку — букву Р на предплечье — и ответ в его глазах.
Каз Ритвельд.
Джордан Ритвельд.
— Что, если мы воспользуемся этим именем, чтобы подобраться к счетам Каза — и к самому Казу?
Нина склонила голову на бок.
— Предлагаешь выдать Джеспера или Маттиаса за брата Каза? Или Колма — за его отца?
Я взглянула на мальчишек. Темнокожий парень из Нового Зема и фьерданский воин. Мистер Фахи, каэлец с ног до головы, ходил по комнате и убирал ненужные бумаги. Я удивленно выгнула бровь.
— Я хочу сказать, — исправилась Нина, — что даже если мы найдем кого-то похожего на Каза, то нам придется подделать кучу бумаг. И то я уверена, что юристы Роллинса и Ван Эка — да не в обиду твоим способностям сказано — быстро нас разоблачат.
— Ну, на самом деле, я думала немного о другом способе сделать человека Джорданом Ритвельдом. Более законным, — я утвердила локти на столе и положила подбородок на скрещенные пальцы. Внезапно вспомнились слова сулийского предсказателя с вечера по случаю дня рождения тети: «То, от чего ты бежишь, станет твоим спасением». Моим спасением — или спасением Каза? — Нам будет достаточно подделать только один документ. Ну и запись в одной книге в церкви святого Бартера, но не думаю, что это будет сложнее, чем ваш поход в Ледовый Дворец. Тогда, если нам удастся все правильно разыграть, то мы выиграем немного времени.
Джеспер закрыл глаза и помотал головой.
— Я один не понимаю, о чем она говорит?
Первым сообразил Уайлен, у которого было преимущество перед другими — он уже давно знал, кто я, и поэтому ему было проще сопоставить факты. Затем искорка озарения коснулась и Нину. Хитро улыбнувшись своим мыслям, я встала из-за стола и вышла из комнаты.
Шпект открыл дверь после первого же стука. Если он и удивился, увидев меня, то виду не подал.
— Что тебе нужно?
— Вы можете подделать для меня документ? — я могла подделать подписи, но официальные документы требовали специальную бумагу и формат, про которые я ничего не знала.
Вместо ответа он подошел к письменному столу и извлек из ящика разные листы бумаги, чернила и печати.
— Какой именно документ?
Я открыла рот, да так и замерла. Вся моя решимость вдруг куда-то испарилось. «Что я делаю?» Каз убьет меня, когда узнает. Или дело не в этом? Что, если меня пугает не реакция бандита из Бочки, а кое-что другое?
«Брось, Джей. Это будет только на бумаге. Кроме того, это фальшивка. Не стоит так переживать.»
— Ну? — напомнил о себе Шпект.
Я сглотнула.
— Свидетельство о браке. Между Казом Ритвельдом и Джордан Харт.
Комментарий к Глава 21. If you can’t do good, better do bad well
Я живая, осталось еще немного до конца. Спасибо, что остаетесь со мной!
========== Глава 22. J as Jordan ==========
Господин Тайлер — секретарь Высшего суда Кеттардама — несколько раз изучил все бумаги. Его брови взлетали все выше и выше; он задумчиво потирал подбородок и, казалось, все сильнее хотел провалиться сквозь землю. В один момент мне показалось, что он откажет в приеме, но один взгляд на мистера Андерсона — адвоката Орловых, последние несколько лет координирующий дела семейного бизнеса в Керчии и согласившийся представлять интересы Ритвельдов сегодня в суде. Сейчас было важно настоять на урегулировании процессов ДО суда. И, насколько я могла судить, мы почти достигли своей цели.
— Все законно, — сам себе не веря, пробормотал Тайлер. — Все тонкости соблюдены. Присутствуют все выписки, все документы и доверенности.
— В таком случае, чего же мы ждем? — спросила я. Меня всю трясло от нетерпения. Конечно, все тонкости соблюдены. Мы с Шпектом потратили целую вечность, подделывая бумаги и разбираясь с нормативными актами Керчии. Учитывая, как велись дела в суде, неудивительно, что в столице процветает преступность.
Тайлер колебался. Я буквально видела, как его разрывает между долгом служить закону и страхом допустить ошибку. Была небольшая вероятность, что Ян Ван Эк или Пекка Роллинс заплатили ему, чтобы никто не смог передать Казу весточку. Здесь же речь шла не просто о послании, а об освобождении.
— Понимаете… — он замялся. — Бесспорно, у вас есть все необходимые документы, и конечно же, судья примет их во внимание, однако… понимаете…
— Куда вы клоните? — мистер Андерсон говорил без раздражения, но ни от меня, ни от Тайлера не скрылась та нотка нетерпения, которую можно слышать, когда человек точно знает, что его водят за нос.
— Ему выдвинуты серьезные обвинения. Похищение сына Яна Ван Эка…
— Что-то я не видел доказательства вины.
— Заседание будет открыто для публики. Там вы и сможете ознакомится с доказательствами.
— Вы не поняли? Заседания не будет, — мистер Тайлер открыл рот, но адвокат остановил его, предупредительно подняв указательный палец. — Моя клиентка и так долго ждала. Либо вы сейчас же идете к прокурору и освобождаете моего клиента, либо я сделаю все возможное, чтобы факт ареста невиновного дошел до общественности.
Спустя шесть минут (я нервно засекла время на карманных часах, которые нашла среди вещей Каза в Клепке) мы уже ждали под дверью прокурора. Дверь приглушала голоса, но было очевидно, что спорят двое. Когда один из них повышал голос, становилось возможно различить отдельные слова.