Тетя протянула мне еще один документ и подвинула мне чернильницу.
— Я правильно понимаю, что ты оформила временное попечительство над Кювеем? — я кивнула. Я соврала насчет легальности брака Джей и Каза (впрочем, соответствующая запись в регистрационной книге в церкви Бартера делает его достаточно законным в глазах закона Керчии. Это странная страна), а вот попечительство пришлось оформлять по всем правилам. Никто в здравом уме и твердой памяти не позволил бандиту из Бочки и его недавно появившейся женушке стать попечителями шуханского паренька, а вот для Орловых все сделали как можно быстрее. — Прекрасно. Тогда я прошу тебя подписать эти бумаги, подтверждающие, что ты передаешь мне право быть попечителем Кювея взамен на мою долю семейного бизнеса.
Я колебалась. Усталость брала свое: строчки расплывались перед глазами. На первый взгляд все было хорошо, но я боялась, что если упущу какую-то деталь, от все рухнет, как карточный домик. Юристы тети предусмотрительно поставили сегодняшнюю дату, чтобы лишить завтрашнюю сделку с Пеккой юридической силы.
— Документы на передачу доли еще не подписаны, — напомнила она мне. — Я не такая идиотка, как Пекка, чтобы давать тебе то, что принадлежит мне, без доказательств, что ты выполнишь свою часть сделки.
Я подняла глаза, и на секунду наши глаза встретились. Я смотрела на нее, а видела себя. Неужели меня ждала такая судьба? Работать с бумагами, налаживать бизнес? Я так быстро бежала из дома, что не заметила, как прибежала к тому, чего так боялась.
Инеж сказала мне, что по пути к мечте нам приходится споткнуться не об один камень. И не важно, сколько этих камней будет — главное, чтобы рядом был человек, который поможет тебе преодолеть весь путь до конца.
Жаль, она забыла рассказать мне, что будет, если на пути к мечте вырастет булыжник размером с фабрику Орловых.
Я подписала бумаги и протянула их тете. Та не смогла сдержать улыбку, подписывая документы о передаче доли. Получив их на руки, я тут же спрятала их в карман. Прежде чем я могла уйти, тетя протянула мне руку. Как бы мне не хотелось проигнорировать этот жест, я пожала ее.
— Сделка есть сделка.
— Сделка есть сделка, — пробормотала я в ответ в который раз за несколько дней.
***
По пути в «Изумрудный Дворец» я беспрерывно хлопала себя по карманам, боясь, что документы вдруг исчезнут, и прощай подтверждения о передаче бизнеса. В конце концов Джей пришлось взять меня за руку, чтобы я перестала проверять хотя бы один карман. С другой стороны от нее шел Бреккер: при каждом шаге он тяжело опирался на трость, но при этом он совершенно не возражал, чтобы рука Джей лежала на сгибе его локтя. Я не знала, было ли это частью спектакля или проявлением чувств, а спрашивать не хотела.
Такой неуклюже-нервной цепочкой мы дошли до Восточного Обруча, где к нам присоединился Андерсон.
Персонал Роллинса никак не показал, что видел меня здесь вчера. Сегодня утром здесь и вовсе никого не было: слишком рано для бездельников, желающих потратить последние деньги.
В кабинете нас уже ждал Пекка, тетя и двое неизвестных мне мужчин — видимо, адвокаты Роллинса и тети. Джей взяла слово и представила нашу компанию, чтобы расставить все точки над i и подтвердить при юристах, кто есть кто. Пекка скривился, когда Джей назвала себя, а тетя недовольно фыркнула, когда речь зашла обо мне. Будь здесь кто-нибудь особо внимательный, он бы сообразил, что каждый здесь что-то скрывает, но все были слишком заняты делом, чтобы заметить подобные мелочи.
— Итак, что же вам нужно? — спросил Пекка.
Я так нервничала, что то и дело поглядывала на часы. Стрелки медленно приближались к девяти, а ведь мы даже не перешли к главному! Все шло как по маслу, поэтому я позволила себе не слушать разворачивающийся в кабинете спектакль, потратив этот час на мысленное повторение своих реплик. Краем уха я все же отлавливала смену действий на «сцене», чтобы не пропустить свой выход.
Джей сообщила, что вчера с нами связался Эрик и от лица Ани Орловой предложил нам десять миллионов за раскрытие местоположения Кювея. «Мы решили, что это недостаточная сумма за формулу, способную принести миллиарды ее обладателю, — без запинки выдала Джей. — Поэтому мы хотим выслушать, что можете предложить вы, мистер Роллинс.»
Когда речь зашла о Пятой Гавани и части акций «Клуба Ворона», некогда принадлежавших Бреккеру, тот не наигранно скрипнул зубами и сжал руки в кулаки. Джей тут же положила руку поверх его ладони, и меня затопила волна ревности.
«Бросьте, вы действительно хотите обменять Кювея на такую мелочь?» возмутилась тетя. Мне пришлось отвлечься от своих мыслей, когда она стала предлагать мне свою долю отцовского бизнеса. Я была не такой хорошей актрисой, как тетя или Пекка, однако сейчас моя нервозность была на руку.
— Тетя права, — неуверенно согласилась я. — Бизнес отца стоит дороже, чем то, что нам предлагает Пекка. Мы будем в большем выигрыше, если примем ее предложение.
— Жюли, — настороженно сказала Джей. — Нам не это нужно.
— Мне это нужно.
Мы уставились друг на друга, будто играли в гляделки. Конечно же, и Пекка, и тетя уже знали, что мы только притворяемся, что спорим. Все должно было выглядеть так, что в нашей команде произошел раскол, хотя на самом деле мы выступаем единым фронтом.
Внезапно вспомнилась старая шутка-истина: половина людей не знает, как живут остальные три четверти. Или, как в нашем случае, половина людей не знает, когда врут остальные три четверти.
— Возможно, если я добавлю к ставке «Изумрудный Дворец», это добавит очков в мою пользу, — сказал Пекка. Он сказал это слишком спокойно, как человек, который уже знает о своей победе и готов ее праздновать.
Я внимательно на него посмотрела, пытаясь передать мысль, что он переигрывает, но Пекка уже предвкушал, как будет плясать на костях Бреккера, и не заметил мои попытки привести его в чувства.
Бреккер встретился взглядом с Джей. Сейчас предложенные Пеккой активы превышали то, что мы обсуждали вчера.
— Хорошо, — выпалила Джей.
— Мы совершаем ошибку, — тихо произнесла я. Что это было? Предупреждение? Попытка закончить этот нелепый спектакль?
— Расслабься. Я знаю, что делаю.
На наших глазах юристы подготовили все нужные документы. Адвокат Пекки протянул мне окончательную версию договора. Я внимательно его прочитала, держа так, что Джей и Бреккер не видели его содержимое. Сегодня все держалось на формулировках. Если хоть что-то окажется не на всем месте, то все пойдет наперекосяк.
— Все верно, — подтвердила я. И Пекка, и Джей улыбались в два комплекта идеальных зубов, не в силах сдержать эмоции. Только тетя и Бреккер сидели на своих местах с ледяным спокойствием. «Они и правда не видят, что здесь происходит?» — пронеслось у меня в голове, пока я ставила свою подпись внизу документа, подтверждающему переход права попечительства Пекке; Пекка же передает Джей часть своего имущества.
Я передала документы обратно адвокату Роллинса. Пекка едва взглянул на мою аккуратно выведенную подпись, как засмеялся в полный голос. Это был искренний, полный восторга смех, который бывает у человека, который только что выиграл лотерею благодаря четко продуманной стратегии. У нас с Джей на лицах мелькнул одинаковый вопрос: не умрет ли он сейчас от переизбытка чувств?
— Что веселого, мистер Роллинс? — поинтересовалась Джей. Она не выглядела встревоженной или обеспокоенной, это лишь сильнее развеселило Пекку.
— Уже представляю, как построю новый «Изумрудный Дворец» на деньги от продажи парема.
— Сначала было бы неплохо подписать бумаги о продаже мне активов ваших игорных домов.
— А вот с этим, боюсь, есть некоторые проблемы.
Пекка махнул рукой, и его адвокат передал Джей копию договора, который мы заключили вчера. Оригинал прожигал дырку в правом кармане моего пальто.