Захожу домой, бросаю сумку, громко вздыхаю и плетусь в спальню, чтобы просто натянуть на себя пижаму и уснуть самым крепким в мире сном. Эти эмоциональные качели меня порядком достали и вымотали настолько, что сил едва ли хватает принять душ.
Завязываю полотенце потуже, иду в комнату и хмурюсь: кажется, я не включала свет. Призраки? О, спасибо, только вас не хватало.
Крадусь до спальни с опаской, мало ли, кто там? А вдруг вор? А если маньяк? Страшно.
Но в комнате не вор. А вот по поводу маньяка я бы поспорила, потому что…
— Я соскучился, цыпленок.
Глава 18
Я бы с удовольствием описала свое состояние, но боюсь, что слов для этого подобрать не смогу.
Дима сидит на моей постели, улыбается как-то странно и смотрит так, словно мне по собственной квартире запрещено ходить в одном полотенце.
Какого хрена вообще?
У меня не осталось слов, эмоций, чувств. Есть только полное непонимание происходящего и ступор, из которого не могу выйти. Я просто тупо стою в дверях в комнату и смотрю на Семенова, который, кажется, себя чувствует просто великолепно.
— Удобно? — спрашиваю вмиг охрипшим голосом. В данную секунду я Диму ненавижу. Мне хочется подлететь и задушить его подушкой, ударить кулаком или хотя бы залепить звонкую пощечину. За то, что влюбил меня в себя нагло, а потом свалил как ни в чем не бывало к другой бабе, предварительно наговорив мне гадостей.
И да, я все ещё помню, что он мне ничего не обещал, но волнует меня это мало.
— Неплохо, — отвечает он, ухмыляясь, пока обида в моей душе стремительно подбрасывает дров в огонь злости. Медленно, но верно меня начинает колотить от эмоций, и положительных там нет.
— Ты зачем припёрся?
— Соскучился, говорю же.
Я все ещё стою в одном полотенце, прижимаю к груди, чтобы оно не слетело в самый ответственный момент. Во-первых, я видела, как у Димы срывает крышу, и вряд ли в этой ситуации он сможет остановиться. А во-вторых, я не готова быть яблоком раздора между такой прекрасной (нет) парой, как он и его драгоценная Маша. Не готова быть той, с кем изменили и участвовать в разборках. Я, конечно, не высоких моральных принципов, раз братьев по очереди люблю, но это уже совсем перебор.
— А может, просто перепутал? Нет, ну по ошибке не к той девушке приехал. А то такие одинаковые, даже не знаю, как ты различаешь, бедный. Я Катя, если что, Дим, ты, наверное, к Маше ехал, ты ее любишь, если ты забыл.
Злюсь и краснею, сжимаю кулаки до боли и даже чувствую, как тело пробивает дрожью. Меня дико раздражает, мне до ужаса обидно, даже слёзы под веками собираются, потому что по эмоциям абсолютный перебор.
Дима смотрит прямо в глаза и молчит, а металлический шарик пирсинга звонко стучит по зубам. О чем это он так крепко задумался?
Чувствую, как воздух из открытого окна неприятно холодит разгоряченную душем кожу и ежусь от противных мурашек. Замёрзла.
— Если думаешь, что ответить, то подумай на кухне, мне нужно одеться.
Он молчит ещё пару секунд и, кивнув, уходит на кухню, даже не задев меня плечом в проходе.
Переодеваюсь я спокойно, почему-то точно зная, что Дима не позволит себе ворваться в комнату и застать меня голышом. Доверять ему вряд ли можно, но я доверяю. И не зря. Он покорно сидит на кухне, когда выхожу к нему, намеренно надев безразмерную толстовку, чтобы он ненароком не обратил внимание на мой проколотый сосок. Быть причиной расставания пары я все ещё не готова, даже если одного из этой пары безответно люблю.
— Зачем пришел? — пытаюсь чем-то себя занять: ставлю чайник и достаю чашки, чтобы сделать кофе. Как он попал в квартиру, не спрашиваю, потому что, очевидно, он все ещё хранит у себя ключи от моей квартиры. Неужели у нас и замки на дверях с Машей одинаковые? Ну не жизнь, фильм какой-то.
— Я ведь ответил. Соскучился.
Дима не похож на себя. Он слишком молчаливый, довольно грустный и задумчивый. Обычно с ним проще, а тут словно с чужим человеком в комнате сижу. Мы, конечно, отдалились в последние дни, но не настолько же, чтобы неловкость в воздухе витала…
— Врешь.
— Не вру, цыпленок. Я соскучился. Мы почти перестали общаться.
— Мы обсуждали это по телефону. Прекратить общение было не моей инициативой. Ты утонул в своей Маше и забыл об окружающих, наплевал на всех, кому ты дорог, а теперь приходишь и говоришь, что мы перестали общаться. Да ну? И с чего бы это?
— Мне нравится, что ты перестала скрывать характер, цыплёнок.