Но сейчас я не могу ничего сделать, кроме как прижаться к нему и поцеловать его сильнее. Моя спина выгибается, и я прижимаюсь к нему, нуждаясь в том, чтобы чувствовать его.
Мне это нужно. Мне нужен он.
Деклан тихонько шепчет мне в рот и отстраняется, затаив дыхание.
— Я исправлю это. — Тон его голоса настолько серьезен, что я знаю, что он подразумевает это как обещание. — Я никогда не причиню тебе боль... даже если ты меня оставишь. Даже если ты не любишь меня, Брейлинн, я люблю тебя. — Он бормочет свои обещания мне в шею между поцелуями в открытый рот, и я падаю. Я падаю на каждое слово, на все, чем является этот мужчина.
Прежде чем я успеваю что-то сказать в ответ, его рот накрывает мой. Тело Деклана движется, и я раздвигаю бедра, чтобы он мог втиснуться между ними. Я бы так сильно скучала по-этому, если бы они держали меня в тюрьме. Я бы скучала по тому, как можно потеряться в ощущении удовольствия, которое мне приносит одно лишь прикосновение к нему.
Он встает на колени между моих бедер и снимает свои боксеры. Я не вижу, куда они приземляются, потому что все, о чем я думаю это вернуть его тело к моему. Он оставляет небольшое пространство между нашими бедрами, чтобы он мог наклониться и погладить меня.
Он стонет:
— Ты мне нужна, — глубоким мужским гортанным звуком, который делает меня еще более готовой к его прикосновениям.
Я даже не пытаюсь сказать это в ответ. Я показываю ему, обхватив руками его шею и притянув его к себе. Он хватает меня за бедро и наклоняет так, чтобы взять меня одним мощным толчком. Что он и делает без усилий, и моя голова откидывается назад, мой рот открывается. Он не останавливается, он целует меня все время с каждым жадным толчком.
Вот тогда и приходят слезы. Я зарываюсь лицом в его плечо и работаю бедрами против его. Все, чего я хочу — это наше удовольствие. За пределами этой комнаты еще так много всего. Я не хочу думать ни о чем из этого. Я не могу. Я слишком устала и слишком нуждалась в этом. Мне нужно было, чтобы он сказал то, что сказал.
Если он любит меня, мы можем разобраться с остальным. Потому что будь я проклята, но я тоже его люблю.
Он хватается за изголовье одной рукой, чтобы трахнуть меня сильнее. Наши взгляды встречаются, пока он берет меня, его другая рука поднимается, чтобы схватить мой подбородок.
Деклан меняет угол, чтобы мой клитор получил больше контакта. Удовольствие в моих нервах делает слишком сложным думать обо всем, что произошло. Это переносит меня в мое безопасное место.
— Да, — говорит он, и через несколько секунд я понимаю, что это потому, что я сейчас кончу. Удовольствие так сильно пронзает меня, что мои пальцы на ногах сгибаются.
Я не могу думать ни о чем, когда он целует мою шею сбоку. Деклан остается во мне, пока он вытирает слезы с моих щек.
— Я все исправлю, — снова обещает он. — Не плачь.
Я ничего не говорю, потому что не могу обещать, что не заплачу. Наверное, заплачу.
Глава 6
Деклан
Клянусь Богом, эти чертовы часы в углу кабинета Картера тикают громче всех. Мои братья занимают свои места Картер за своим столом из красного дерева с задернутыми за ним шторами, Джейс справа от меня в кресле с подголовником, которое подходит к моему и сидит напротив Картера, а Дэниел у огня, уставившись на него, а не на нас. Эти чертовы часы тикают, напоминая мне о том, как быстро летит время.
Как беспощадно оно отнимает у нас. Никогда не бывает минуты молчания.
Огонь потрескивает и потрескивает, жар касается нас, пока Картер наливает виски в свой хрустальный стакан.
Он предлагает бутылку Джейсу, но тот отказывается. Дэниел принимает его предложение, наливая себе стакан, а затем второй мне. К черту. Я смотрю на янтарную жидкость всего мгновение, прежде чем осушить ее, позволяя ей сгореть дотла. Стакан ударяется о стол немного сильнее, чем нужно, но это не мешает Дэниелу налить мне еще.
Картер слегка кивает, прежде чем сделать большой глоток. Джейс хватает меня за плечо, а затем говорит Дэниелу, что он тоже выпьет.
У нас были трудные дни, черт, у нас были трудные годы. Сегодняшний вечер не один из них, но он кажется самым тяжелым.
— Она ни черта не сказала, и у них нет на нее никаких улик, — наконец начинает Картер.
— Я знаю, — я смотрю на него и выплевываю единственную мысль, которая не отпускает меня. — Она никогда никому ничего не говорила.
Мой брат смотрит на меня, но не комментирует. Джейс и Дэниел тоже не могут ничего добавить. Жар покалывает мне затылок, и я не могу не потереть его, а затем поудобнее устроиться на сиденье.
— Что ты о ней думаешь? — едва успеваю я вымолвить. Половине меня все равно. Я хочу ее, я люблю ее. Другая половина меня отчаянно хочет, чтобы они тоже ее любили. Мне это нужно. Чтобы они ее защищали и были рядом, если со мной что-то случится.
Я всегда был рядом с женщинами, которых они любят. Они семья.
Мне нужна Брейлинн. Она нужна мне в жизни, и даже если я ей не гожусь, теперь я нужен и ей.
— Она напугана.
— Мы это уже знали, — говорит Дэниел Картеру, садясь на пуфик перед камином.
— Я думаю, она теперь меньше напугана, чем раньше, — предполагает Джейс.
Я киваю, слушая и зная, хотя это не то, что я имел в виду. Мне приходится прикусить язык, чтобы не задавать им вопросы, которые они задавали мне раньше. Вопросы типа: как думаешь, она меня любит? Как думаешь, у нас все будет хорошо?
Вместо этого я прочищаю горло и добавляю:
— Она определенно лучше, чем была. — Я беру хрустальный стакан и осторожно вращаю его, наблюдая, как жидкость кружится в стакане. — Она верна, — добавляю я, перебивая Джейса, который начал что-то говорить. — Она может быть напугана, но она верна. Она скорее умрет, чем расстроит меня, — говорю я им, и боль рикошетом отдается в моей груди.
Я ненавижу себя за это. За все, что я ей сделал.
Боль, которая не покидала меня, сжимает меня все сильнее, и мне кажется, что я не могу дышать.
К счастью, Джейс предлагает решение насущной проблемы.
— Быстрая свадьба?
— Ее не заставят давать показания, — четко заявляю я, предвкушая их ответ.
— Это нужно сделать немедленно, — говорит Картер, и я киваю.
— По словам представителя Макхейла, оформление документов может быть выполнено в течение сорока восьми часов.
— Я еще не обсуждал это с ней, но она сделает то, о чем я ее попрошу.