—Ты хоть понимаешь, то что ты сломал нос моему отцу?!— голос был на таких высоких нотах что в ушах зажужжало.
Но мужчина будто меня и не слышал, а лишь ухмыльнулся и принялся расстёгивать все ещё надетую на нем, утреннюю рубашку, на вороте которой теперь красноречиво были бордовые, уже подсушенные капельки крови.
Дима дал в нос моему отцу…
Хотя нет, это слишком просто сказано, он позвал моих родителей без моего ведома к себе в дом, « познакомиться». При этом совершенно не подозревая какие они у меня трудные, правильные, морально и духовно послушные. Одним словом люди церкви.
Стоило нам приехать к дому и переступить порог, как в проёме, в гостевую я заметила до боли знакомую сумочку, и куртки… Стоило донестись звукам голоса моего слуха как я поняла что затеял Дима.
—Ты позвал моих родителей?— тихо прошептала ему, застопорившись в проходе. Он как то через чур спокойно улыбнулся в ответ и приобнял меня за талию, возвращая наши тела в движение.
—Конечно малыш, а как ты предлагаешь нам жить дальше. Скрывать новость о нашем браке, рожать детей в деревне у бабок и не попадаться на глаза обществу? Я уверен что нам стоит познакомиться…
Ну и мне нечего было сказать. Лишь то что мой муж был прав и смысла таиться нет, тем более учитывая его рабочее положение и планы на будущее. А я просто нагоняю на обычную встречу с родителями лишние тучи и сгущаю мрак, ведь наверняка все пройдет хорошо, мы сядем все за один стол, поговорим, может быть даже выпьем по стаканчику сока и разойдемся до самых родов.
Как же сильно я ошибалась.
Что и стоило ожидать родители приняли нового «жениха»- мужа, довольно таки скептически. Коротко по представились изучая уверенного перед собой мужчину. Диме стоит отдать должное, вел он себя тоже достаточно уверенно и нежно взяв мою руку повел в уже накрытую столовую. А я лишь слышала тяжёлую поступь отца и шёпот матери, мне лишь стоило догадываться о чем они шепчутся:
—А вы, Дмитрий значит босс Анжелики. Не боялись осуждения со стороны ваших подчинённых?— в какой то момент заговорил отец, лениво гоняя по поставленной перед ним тарелке помидорку.
Блюда приготовленные поваром Дмитрия можно было лишь восторгаться, не сильно мудрёные французские блюда, уже были расставлены перед каждым. Мужчина ставший мне мужем продумал видимо все свои шаги, но почему он не дал знать мне?
Отложив нож в сторону Дима отстранился от стола, взгляд в упор уставился на отца. Я замерла с стаканом сока у губ, такой тон мне был уже хорошо знаком:
—А разве должен? Это они должны меня бояться, Григорий Михайлович, да и что ужасного в том что у меня отношения со своей женой- его рука оказалась на моей руке и по ней тут же побежал рой мурашек.
Отец находился и теперь его взгляд, как и взгляд мамы были устремлены на меня. По позвонку пошел холодный озноб. Ох, как мне это не нравиться!
Рука Димы сжала ногу чуть выше колена и успокаивающе сжала, но поздно, я уже напряглась.
—Анжелика?! И как скоро ты собиралась молчать о своем новом статусе? — в разговор вступила мама.
—А как же Руслан? Что значит все это выступление. То с одним, то с другим. Разве так мы тебя воспитывали с матерью?!
Отец не на шутку разозлился и поднявшись со звоном со стола поправил свою потрёпанную и единственную рубашку.
—Я считаю что мы зря сюда приехали Надежда. Вот увидишь через месяц, не меньше наша дочь опять найдет себе очередного мужика, если не принесет к нам со своими способностями в подоле…— подняв с места молчащую все это время маму, отец просто подпихнул ее к выходу и на последок решает просто добить.
— А ты, можешь забыть о нас. Проститутка в семье это позор.
В этот то момент и происходит этот ужасающий мое сознание момент.
Мое сердце замирает , руки закрывают готовый вырваться крик во рту, а Дима подрывается с места. Мама в с паникой на лице смотрит на то, как быстро происходят действия перед ней.
Вот отец отлетает в сторону, в надежде уйти от удала и получает кулаком в нос, с ужасом хватаясь за переносицу. Я подскакиваю на месте и подбегаю к развалившемуся на полу отцу и помочь маме, но Дмитрий ловит меня и сжимая локоть оттаскивает в сторону:
—Стоять— рычит он мне и дёргает за руку, что бы я перестала дёргаться. А я не могу, потому что пускай я и «плохая» дочь, но я не могу смотреть ща тем как истекает кровью человек который меня вырастил.
—Ах ты, козлина. Ты об этом ещё пожалеешь…—шипел как не в себя он, пытаясь подняться, его искаженные от гнева глаза следили за отстраняющим меня Дмитрием.
—А то что, проклянёте? Вы же ничего не можете, а разбрасываетесь словами как трепло. А мою жену вы и так теперь Не Когда больше не увидите, и внука тоже. Я уж об этом позабочусь.