—Тш…-ш. Сейчас все будет хорошо, сейчас мы выберем я и...— договорить мне не удаётся. Раздается скрежет и машину резко крутит вокруг орбиты всей.
Сердце колотится в груди
— Максим! — ее голос срывается на крик. Мирослава, крепко сжимает меня за руку, впиваясь в кожу ногтями.
И вот, они летят в бездну. Вода стремительно приближается, и, несмотря на время, отведенное им на осознание происходящего, всё происходит так быстро. Всплеск, и машина уже уходит под воду. От напора воды стекла трещат, и кажется вот вот впустят ледяные потоки воды во внутрь. Мира кажется настолько перепуганной что цвет лица белее папирусной бумаги. Ее губы плотно сжаты, а взгляд припечатан на мне…
Шелк! И все вокруг сбивает в смеси осколков и воды. Ремни не хотят расстёгиваться и от этого тело охватывает ещё больший страх. Но не теряя времени открываю бардачок и разрезаю оковы ножом. Мира дрожит, и натягивает ремень. У нее дрожат руки и это только мешает, но я всё равно разрезаю преграду, вытягивая ее на себя. Девушка корчится от боли, остаётся на месте. Недоуменно переводя взгляд вниз замечаю как ее плечо пробила железяка, пронзенная через дверь машины. Она просто пригвождена к месту…
Глава-54:
Глава- 54:
Больничные коридоры пустые, свет , а на стене тикают часы. Слишком громко стрелка дёргается вниз, показывая на часах уже четыре утра…
Горький автоматный кофе ядом растекается по всему городу, обжигая и оставляя после себя кислое послевкусие. Но это гадкое пойло единственное что в способности держать меня в сознании.
На той чертовой дороге мы пробыли ещё час, пока нас заметили люди. Явно не они единственные проезжали мимо, но именно они вызвали скорую и МЧС, для того что бы вытащить машину, а точнее то что после нее осталось… Мирослава сильно пострадала. Ногу и плечо проткнуло кусками отлетевшими от моста, и теперь девушка истекая кровью, корчась от боли и страха пыталась вырывая кусочки кожи выбраться с места, намеренно пытаясь дотянуться ко мне, но нельзя. Машина вязнет и уходит под воду все быстрее, мысли судорожно сметают одна другую и я впервые не знаю что предпринять, и как придурок шепчу что все нормально, до тех пор пока не вижу что воды уже по подбородок, а девушка полностью потеряла сознание. Вода окрасилась багрово красным цветом, и кажется мы уже не выберемся. Просто утонем… Я бы мог выбраться, но бросить Миру я бы не смог, поэтому собрав всю волю в кулак тяну ее на себя, раны кровят все сильнее, но нам необходимо отсюда выбираться.
Выплываю на берег и перетягиваю ремнем и порванной рубашкой руку и бедро любимой, не забывая проверять дыхание. Телефон тупит, но с трудом удается вызвать скорую. А после, ужасающее ожидание.
Минуты бегут, а кожа Миры холодеет, становится бескровной и моментами я начинаю думать что она уже не дышит. Ее грудь не вздымается от мелкого дыхания, а сердце не бьётся. Земля под ней становится влажной ни только от стекающей воды, но и от бьющих кровью ран. Адова жидкость ни как не останавливалась и продолжала течь сквозь пальцы , которыми я зажимал раны.
Замёрз как собака. Страх за жизнь Мирославы превышал все целибаты, на остальное было похуй. Позже к нам подбежали какие то люди, что пытались якобы помочь, но лишь раздражали, затем завизжали сигналу скорой и Миру пытались забрать, перекладывая на каталки, но я не мог расцепить руки, не мог её отпустить. Под влиянием медиков пришлось отойти в сторону:
—Вы пострадали, необходимо обработать…— щебетала молодая медсестра, вытирая спиртом рану на лбу. И когда только расшиб башку?
—Пофиг. Помогите моей жене— отбросив руку женщины ушел вслед за врачами, но в операционную куда увезли безжизненное тело Мирославы, меня не впустили.
Целых восемь часов. Не смыкая глаз я ждал вердикта, но не хирурги, ни мед сестры мельтешащие туда- сюда из операционной не могли дать точного прогноза. А значит моя любовь сейчас борется с гранью, жизни и смерти.
Ещё час. Даже тот яд, что большинство здесь принимает за кофе не спасает от нагнетающий мыслей.
Сам не в себя я начинаю бродить по коридору, все ближе поступая к операционной. Я буквально стою под дверьми и когда дверь приоткрывается слышу слабый писк датчиков… Она жива.
Моему облегчению нет предела, на глазах от напряжения выступают слезы, которые я тут же смахиваю с глаз.
— Ну что ж, вам повезло. Она пока что живая— говорит мне вышедший врач с усталым видом, а я всё равно рад. Рад что она пока ещё со мной, здесь...
***
Она в реанимации. Ее сознание не возвращается и она словно спящая царевна не желает просыпаться.
После аварии и операции она потеряла очень много крови, и теперь ее телу приходится сильно помогать в восстановлении после произошедшего. Разрыв сосудов и мышц, сотрясение головного мозга и многочисленные гематомы… В то время как я отделался лёгким сотрясли и ушибами по телу, она отделывается за нас обоих, а ведь это из-за меня все произошло.