ЧАСТЬ 2. Сволочи и их разновидности.
Алена
Темный настойчивый взгляд прожигал до костей. Мужчина не сводил с меня странного тяжелого взгляда и молчал. Захотелось поежиться и обхватить себя руками, или лучше закрыться ладонями от этих пронзительных глаз. Не зашла ли я далеко? Как бы не вышло мне боком подобное «представление».
И я аккуратно встала с места вновь, стараясь держаться ровно. И тут на «сцене» появился еще один «герой не моего романа»!
— Ого, какие люди и без охраны! — к нам подошел здоровый бугай и весело заулыбался. Мужчина был огромен, пьян и нахален. Первым делом поздоровался с незнакомцем, а потом и меня осмотрел с ног до головы. Разве что не присвистнул от радости и удовлетворения! Только сейчас я осознала, что очень подозрительно, что в зале много народу, а около нас такой «пятачок» пустоты. Как будто «заборчик» около нас поставили!
Впрочем, мужчине на этот «заборчик» было начхать, и он произнес хрипло:
— Ой, какая цаца! — Наверное, сие высказывание относилось непосредственно ко мне. — Красотка, а пойдешь со мной? Я заплачу больше, чем этот упырь! — хмыкнул в голос и обратился к мужчине, — Стас, отдай ее мне. У меня бабы давно не было. А эта красотка мне нравится. Сколько хочешь? Я заплачу.
Я рывком встала. Алкоголь мгновенно отпустил. И собралась дать деру. Но этот… Стас, спокойно взял меня за руку и посадил на место. А потом спокойно произнес:
— Отдать? Я, кажется, сам готов заплатить чтобы… — и выдохнул. А я похолодела от его слов. Вот это сволочь нарисовалась на моем пути! Тут Олежек и его блондинка нервно курят в сторонке!
Я перевела взгляд с бугая, что возвышался над нами, на незнакомца и зло уставилась ему в глаза. Он тоже смотрел. И снова странно… Жадно, зло, и его светлые глаза блестели от предвкушения… Складывалось ощущение, что он чего-то ждет. И когда он этого дождется, то мне ничего не поможет…
Я прикусила изнутри щеку, беря себя в руки, и нахмурилась. А мужчина добавил:
— Но для начала, я хотел бы сам побыть с ней наедине. Так что, извини…
Бугай странно хрюкнул и быстро свалил в темноту танцпола. А я поняла — этот Стас ужасно злится. Вот просто в бешенстве!
Находится рядом с ним при таком раскладе было неприятно и я больше не боялась быть невоспитанной и собиралась дать деру! Но твердая мужская рука сомкнулась на моем запястье, и мужчина тихо произнес:
— А давай потанцуем?
— Да ни за что! — прошипела тихо и вцепилась второй рукой за барную стойку.
— Значит и танцевать со мной ты не хочешь? — произнес тихо Стас.
— Ты просто не умеешь ухаживать, — нахально произнесла я, в упор глядя на мужчину. — И, если быть до конца честной, с выпивкой, или что ты там употребил сегодня для расслабления, пора заканчивать.
На самом деле мне было страшно. А еще эти глаза. Он смотрел на меня в упор и его глаза… были слишком яркими в свете местного освещения и зрачки в точку… И дыхание, прерывистое, злое, частое!
— Потанцуй со мной, детка, — зло ухмыльнулся этот Стас и кивнул в сторону танцпола.
— Да что ты ко мне прицепился? — выдохнула тихо. — Может лучше закажешь что-то поесть? Я ведь вижу… ты голоден. А я пока пойду… припудрю носик!
— О да, я голоден! И очень! Хочу слопать тебя прямо здесь! — нахально произнес мужчина и произнес, — давай потанцуем.
И сжав руку потянул меня в сторону танцующих. И как по мгновению волшебной палочки заиграла медленная музыка.
— Слушай, ну правда. Что ты ко мне прицепился? Согласись нормальный вопрос. Я вижу тебя впервые, ты меня тоже… На обдолбанного или пьяного ты не похож, на страдающего от женского общества тоже. Я же первая встречная! Отпусти меня, а? Я начинаю тебя бояться!
Мужчина никак не прореагировал на мои слова. И потому пришлось плестись за ним. Он притянул меня к себе и положил руки на талию. А я понадеялась, что среди толпы народу… он ничего со мной не сделает! Правда эти крепкие объятия все же пугали. А чужие блуждающие руки почему-то не вызывали желания отодвинуться…
— Прекрати меня лапать, — сердито произнесла я, — на нас смотрят.
— Пусть смотрят, — насмешливо произнес он и погладил мою спину. — Я этого и добиваюсь, чтобы на нас смотрели!
И тут его рука нагло легла на мою попу, я вздрогнула и да, собиралась заорать и дать ему в морду. Ну, наконец, то решилась, так сказать!
Но заорать не получилось. В мой открытый рот вторгся мужской языке, а ладонь Стаса жестко зарылась в мои волосы, притягивая меня к себе и не давая отстраниться. Мужчина исследовал мой рот. Гладил, ласкал… так откровенно, словно собирался поиметь меня прямо здесь и сейчас. Вульгарно! Нагло! Настойчиво! Вот так оприходуют тебя при всех, а ты и пискнуть не посмеешь! Но самое последнее, что я ожидала от собственного тела — это отклик. Горячая волна обожгла с ног до головы, выжигая рассудок. Сама не заметила как, но я расслабилась и откликнулась на этот поцелуй. Сильный страх перерос в жаркое желание, неконтролируемое наслаждение. И мы… целовались как одержимые. Пока неведомая сила не оторвала нас друг от друга… Раздался громкий шлепок. А голова Стаса взметнулась в сторону под действием не слабого такого удара.
Мои мозги мгновенно вернулись обратно, и я попробовала что-то сказать, но не успела. Стас закрыл меня собой от девушки. Джентльмен, блин!
— Ты урод, Ельский! — прошипела она звонко. Фурия! Красивая, безупречная девушка в малиновом платье, обтягивающем ее как вторая кожа. Она стояла рядом с нами и прожигала взглядом Стаса.
— Урод! — взвизгнула она, перекрывая громкую музыку.
— И тебе не хворать, Вика, — произнес нахально. Черные кудряшки взметнулись по ее плечам, и мы услышали только цокот каблучков по паркету.
Я осознала происходящее. Вот и объяснение. Понятное, кстати! Этот Стас меня подставил, разыграв сцену «с поцелуями» перед неведомой Викой. Теперь я не сомневалась — я подставная утка, случайно попавшаяся на пути этого мужика. Кстати, судя по всему, цели он добился. А значит пора сваливать, пока эта Вика не вернулась и не наподдавала уже мне… И попробуй успей объяснить, что ты тут не причем! И вообще рядом проходила!
— Не уходи, — хрипло произнес Стас.
— Хочешь еще раз схлопотать по морде? — произнесла зло. И наши взгляды встретились, сплелись, зацепились… И воздух в груди закончился. Стас не отводил от меня глаз и криво усмехался.
— Я могу отработать, — похабно произнес он. А я развернулась на пятках и, не прощаясь, бросилась на выход.