— Ты у-во-ле-на, — по слогам произносит он, доказывая, что это не иллюзия и мне не послышалось.
— Вы не имеете права… — все же делаю слабую попытку отстоять свою позицию, но только смешу его этим.
— Я управляющий, — на последнем слове он делает особый акцент, — и имею право как нанимать, так и увольнять. Ты не справляешься с моими заданиями, не слушаешь меня... Поэтому ты уволена без выходного пособия, отрабатывать не нужно, — бросает он мне напоследок. — Забирай свои дешевые котомки и проваливай.
Больше он ничего не говорит, только бросает на меня полный превосходства взгляд и уходит, оставляя меня одну.
А я оседаю на холодный пол. Мне хочется плакать, реветь, срыва голосовые связки. Выплеснуть все эмоции, всю боль от несправедливости этого мира. За что мне такое? Ведь я ничего не прошу, ничего не требую. Я просто хочу жить, а не выживать, хочу учиться, познавать новое, путешествовать. Но на мне словно злой рок, который не дает мне это делать, каждый раз чиня все новые препятствия. Чтобы я сломалась окончательно, как когда то сломалась наша мать…
Вытираю горькие слезы тыльной стороной ладони. Нет, я сильная! Я справлюсь. Встаю, со злостью отшвыриваю рабочую форму и бейдж с моим именем, кидая все это на пол. Пусть подавиться! Беру свою сумку и пуховик, иду к выходу.
Там меня уже ждет Юрий Владимирович с документами в руках.
— Остальное заберешь в офисе, — бросает он мне. — Ты, конечно, можешь все это исправить…
Забираю у него документы, почти с ненавистью смотрю на него. Чувствую взгляды всей смены официантов, и даже некоторых посетителей.
— Спасибо, найду что-нибудь получше! — грубо бросаю я ему. — И раз я больше тут не работаю, то скажу прямо за всех: вы хуевый управляющий!
И это чистая правда, просто официанты и бармены, а также повара боятся об этом говорить, но так как я теперь не вхожу в их число, то, в принципе, мне терять нечего. Хоть за коллектив не так обидно.
Мужчина сжимает зубы, а по его лицу ходят желваки. Конечно, ведь это слышали все, и ему стыдно. Но мне уже плевать, меня тут больше ничего не держит.
Даже не прощаясь, выхожу из кафе. Просто останавливаюсь и смотрю на синее небо без облаков. Сегодня довольно морозно, но это хорошо, ведь не пасмурно, как в остальные дни.
Решаю прогуляться по зимнему городу. Когда в последний раз я это вообще делала? Даже не помню, все мое время занимали только работа и учеба, я даже пропустила момент, когда город украсили к Новому году. Как прекрасно, оказывается, ходить по заснеженным улицами и видеть украшенные витрины магазинов! Даже как-то радостно становится на душе. О том, что будет завтра, я не думаю. Мне вдруг стало плевать. Я подумаю об этом завтра, а сегодня просто отдохну и наконец-то высплюсь. Я уже третий день на кофе и сплю урывками между заучиванием билетов, и это изматывает. Я почти не вижу, что происходит рядом. А ведь вокруг настоящее чудо.
Даже не помню, как дошла до дома, ноги сами привели меня к нему. Мне так хочется, чтобы брата не было дома, хочется тишины и покоя. И моему желанию суждено сбыться, не знаю, где он, и, если честно, не хочу знать.
После хорошей прогулки, надышавшись морозным воздухом, я нахожу силы только на то, чтобы раздеться и дойти до кровати. Как только я касаюсь подушки, то сразу же проваливаюсь в сон.
Будит меня звонок телефона. Кто так хочет меня слышать, что звонит в двенадцать часов дня? Хотя нормальные люди уже давно работают в это время, я же с некоторых пор стала безработной, поэтому мне можно вставать когда угодно. Даже не смотрю, кто звонит, и сразу же беру трубку.
— Алло… — произношу хриплым после сна голосом.
— Вероника? Это Дмитрий, твой сосед сверху, — слышу мужской голос на том конце провода. — Надеюсь, ты сегодня не работаешь, потому что у меня для тебя есть работенка, с хорошими чаевыми…
А жизнь-то налаживается, просто нужно начать плыть по течению.
Глава 7
— Что за работа? — спрашиваю я, начиная пробуждаться.
С Дмитрием мы не так чтобы общались, пересекались пару раз в подъезде. У него есть жена и маленькая дочка. Приличный семьянин.
Телефон он, скорее всего, узнал из нашего общедомового чата. Там находятся все жильцы нашего дома, и туда же скидывают нужную информацию. Ну или просто любят потрындеть и поворчать друг с другом. Особенно, кстати, ворчат на Людмилу с пятого.
— Извини, что так внезапно, слышал от нашей соседки, что ты работаешь официанткой.