— Проветрилось, — только говорю я, проходя мимо него.
От него пахнет еще хуже, к запаху алкоголя добавляется запах пота, отчего меня почти воротит.
Парень ничего не говорит, но я чувствую спиной, как он злобно смотрит мне вслед, отчего на теле появляются мурашки. Не от холода, а от страха.
Ничего не говорю брату, а просто прохожу мимом, сейчас он пьян и явно не услышит меня, а только начнет буянить и опять скажет что-нибудь обидное. Поэтому прохожу в свою комнату и закрываюсь. Брат ко мне не заходит, даже когда пьяный, а вот про его дружков не знаю.
Слышу возгласы брата, когда команда забивает очередной гол. Это не дает мне уснуть, но день был слишком утомительным, и я все же засыпаю. Последнее, о чем я думаю, — это то, что обязательно завтра первым делом схожу на прежнюю работу. Надеюсь, меня возьмут. И вторая мысль — о Егоре и его сучке-блондинке, опять он и опять рушит все мои планы, портя мне жизнь.
— Ты пожалеешь…
Глава 11
Меня взяли! Без какого-либо испытательного срока. Моей радости не было предела, мне хотелось просто прыгать и кричать от счастья. Олег оказался очень лояльным управляющим, да и вообще, он гораздо приятнее этого Юрия.
Он не строит из себя крутого управленца, говоря об этом в открытую, он показывает это поступками. Узнав, что я когда-то работала тут, да еще и с хорошими отзывами коллег, он решил, что примет меня обратно. Поэтому теперь насчет работы я не переживаю, насчет учебы тоже, хотя Егор словно мстит мне за тот раз. Однажды в мое какао, которое я купила в столовой, он положил… глаз. Это, конечно, был не человеческий глаз, а всего лишь мармелад. Но я испугалась так, что уронила чашку, пролив горячий напиток на свою новую футболку.
— Ты больной! — кричу я на него, не стесняясь. Он сидит с еще несколькими парнями за столом, и они сейчас только улыбаются, глядя на меня. Но я сразу понимаю, кто был инициатором этого спектакля.
— Что ты визжишь, Сахарок, — шутливо, поднимает руки Егор, словно он тут совсем ни при чем, но я-то знаю, что это он.
— Это ты сделал! — кричу на него, бью кулаком по его стальной груди. Хочется сильнее, но мне кажется, что у меня скорее сломается рука, чем ему станет больно.
— Чем докажешь, Сахарок? — с легким прищуром спрашивает он. — Или ты просто наговариваешь?!
— Я знаю, что это ты! Или один из твоих шакалов. — Смотрю с презрением на всех этих безвольных парней.
Вообще, я поняла, что Егор — лидер, а они только пешки, которые совершают грязные поступки с его подачи. И сейчас они мне омерзительны, вместе с их главарем.
— Я бы не был так уверен, если не можешь доказать, — он все так же смотрит на меня с превосходством и прищуром.
А меня раздражает это еще больше. Чувствую, как промокшая одежда неприятно липнет к моему телу.
— Да пошел ты! — опять не выдерживаю и кричу на него. Я понимаю, что ничего не добьюсь, только еще больше опозорю себя. На нас уже смотрит половина столовой.
На секунду замираю, всем своим видом показывая, как я его ненавижу, разворачиваюсь и направляюсь прочь.
— Сахарок, если что, глазик можно есть, он сладкий, как конфетка… — слышу вслед, а потом раздается гогот парней.
— Очень смешно… — зло говорю сама себе же.
Сегодня у нас среда, а значит, физкультура. Самой первой парой. Так что мне есть во что переодеться. А то находиться в промокшей одежде с каждым движением становится все более неприятно.
Захожу в раздевалку, беру свои вещи и направляюсь в туалет. Лифчик, к сожалению, как и футболка, тоже промок, поэтому мне приходится снять и его. Кладу все в пакет, надеюсь, за время пар какао не слишком въестся в ткань и я смогу все отстирать.
В аудиторию захожу последней, Герман Рудольфович без каких-либо нотаций пропускает меня. Вообще, он всегда хвалит меня, говоря, что меня ждет успех. Хочется, конечно, ему верить, но я и сама постараюсь.
На Егора не смотрю, но на протяжении всей пары прямо кожей ощущаю его взгляды. Что ему еще надо?! Подшутил, и ладно.
После пары я ненадолго остаюсь в аудитории, так как у меня заедает замок на сумке. Ее давно надо было сменить, но времени совсем нет. Надеюсь, на предстоящих выходных я смогу это сделать.
Встаю и только сейчас понимаю, что в аудитории я не одна: здесь еще и Егор, который в данный момент стоит на входе, облокотившись о дверь, и при этом смотрит на меня, скрестив руки на груди, так что его мышцы еще больше выделяются. Хорошо, надеюсь, сейчас я попрошу его пропустить меня и он это сделает, правда же?