— Что вам нужно? — почти в истерике спрашиваю я, когда у одного из мужчин в руках сверкает нож.
— А вот это правильный вопрос, детка, — ухмыляется все тот же мужчина, скорее всего главарь. — Хотим привет передать твоему братцу.
И его нож упирается мне в шею…
Всех девочек с празником!
Глава 13
— А вот это правильный вопрос, детка, — ухмыляется все тот же мужчина, скорее всего главарь. — Хотим привет передать твоему братцу.
Бандит ведет ножом по моей шее... Холодный метал, как огонь, оставляет горячие следы на моей коже.
Мне становится по-настоящему страшно, я даже не могу двигаться, так как он прижал меня к холодной стене. Горячие слезы уже бегут по моим щекам, тело дрожит.
— Что… в-вы хотите? — хриплю я, пусть возьмут все: деньги, вещи. Пусть только отпустят, живой…
— Того, что ты можешь нам дать, слишком мало по сравнению с тем, сколько он задолжал. Мы просто хотим сказать, что ждем и помним, пусть не надеется сбежать, — усмехается главарь, все так же играя ножом около моего лица. Я чувствую его гнилое дыхание, и меня начинает тошнить. — А ты красивая, мне даже нравишься…
— Может, возьмем ее? В уплату долга, — гогочет второй, лысый, облизывая свои сальные губы, смотря на меня так, что мой страх усиливается вдвойне. Мне кажется, что я сейчас просто потеряю сознание. Хотя, скорее всего, лучше так, чем узнать то, что они хотят со мной сделать.
— Нет, ты же слышал Барона, ему нужны деньги, а не люди, — осаживает его главный, но потом как-то плотоядно смотрит на меня. — Хотя, детка, мы можем подкинуть тебе деньжат. Мы парни щедрые, за твои услуги хорошо заплатим.
Тут я вижу одобрительный кивки. Нет! Ни за что! Лучше умереть от этого ножа, чем так, в их руках.
— Пожалуйста…. Отпустите… — плача, молю я.
Главный смотрит на меня, а потом и правда отходит.
— Ну хорошо, если не хочешь, то мы отпустим, мы же не насильники, — он разводит руками, усмехаясь. — Но мы передали послание твоему брату, донеси ему все, скажи, мы ждем денег, ведь время тикает, а последствия могут быть очень плачевными… Поняла?
Кое-как киваю, не могу отвести от него взгляд. Мне не хватает воздуха, меня всю трясет.
— Вот и славненько, — улыбается он, обнажая несколько золотых зубов, а потом поворачивается к мужчинам. — Пойдемте, парни, у нас еще много дел.
Они уходят, наконец-то оставляя меня одну. Когда шаги в подъезде стихают, я спускаюсь по стенке вниз, обнимая себя руками. Дрожь так и не отпускает мое тело, я быстро и часто дышу, мне кажется, я сейчас просто задохнусь. В соседней квартире открывается дверь.
— Ты чего тут сидишь, Вероника? — спрашивает меня как ни в чем не бывало Эльвира, наша соседка. Женщина живет одна, так как мужа у нее нет, а дети давно съехали.
— Ничего, просто немного нехорошо стало, — отвечаю я сипло. Беру себя в руки и встаю, не дело тут сидеть, лучше дома, там безопасно, наверное…
— Может, скорую? — спрашивает она, смотря на меня с любопытством.
— Нет, спасибо, дома полежу, — качаю головой и, немного пошатываясь, поднимаюсь по лестнице.
Открываю своим ключом дверь и сразу же захожу внутрь. Запираюсь на все замки. Я в безопасности. Кое-как снимаю обувь и одежду, прохожу в гостиную, чтобы сразу же попасть в свою комнату. Но тут вижу брата, похрапывающего на диване. И мой страх перерастает в злость. Подхожу к нему, стягиваю подушку и бью его ею со всей силы. Во мне кипит злость, оттого, что именно по его вине я пережила такое сегодня. Меня чуть не убили и не похитили, а он просто спит дома как ни в чем не бывало. Бью сильнее. Мне кажется, сейчас я вымещаю на нем всю боль и страхи.
— Ты, блять, сдурела, что ль? — брат спросонья не понимает, что происходит, отбирает у меня подушку. — Ты что, блять, делаешь?!
Встает напротив меня.
— Что делаю! — кричу на него, горькие слезы уже градом льются по моему лицу. — Меня сейчас чуть не убили и не изнасиловали, а ты спишь тут как ни в чем не бывало!