Меня берут за шею, немного сдавливая. Тут же вцепляюсь в руки мужчины, стараясь оторвать их от себя. Мне становится очень страшно, поблизости никого нет, меня могут убить прямо тут и увезти в лес, и никто даже не узнает. Паника доходит до самого предела, я уже не соображаю ничего, начинаю кричать:
— А-а! Помогите!
К моему лицу прижимают вонючую ладонь, больно сдавливая, так что травмированная губа начинает жечь и я почти вою от боли. Лучше бы я не орала.
— Ты, сучка, нас, походу, не поняла, мы хотели поговорить, как старые добрые друзья… — с издевкой начинает главарь. — А ты упрямишься, кричишь, зовешь на помощь… Нам проблемы не нужны. Поэтому все объясним сейчас тебе.
И тут он еще сильнее сдавливает мое лицо, вынуждая смотреть на него.
— Последнее предупреждение твоему брату. Еще раз он убежит — будет кормить рыб в реке, — вкрадчиво начинает он, так что от его голоса у меня по спине бегут мурашки. — Начнешь брыкаться — пойдешь вместе с братом на корм. Я ясно объяснил?
Смотрю на него. Мне кажется, я могу умереть сейчас просто от страха и боли. Киваю, показывая, что я все поняла.
— Ну и прекрасно, сейчас я уберу руку, и ты не кричишь, потом мы тебя отпускаем, и ты бежишь к своему братику домой и все ему рассказываешь.
Опять киваю. Да, я хочу домой, пожалуйста, мне страшно. Он и правда отпускает меня. Так что я могу дышать полной грудью. Делаю это, хватая ртом воздух, но мне кажется, я так и не избавлюсь от запаха гнили и пота от рук их главаря.
Напоследок бандит улыбается, желая хорошего вечера, и они уходят. Я тоже не останавливаюсь и почти бегу, боясь, что они передумают.
Забегаю в дом и пытаюсь отдышаться. Сердце колотится так, словно сейчас выпрыгнет из груди. Я как напуганный зверь, которого поймал охотник, но потом отпустил, сказав, что придет позже и снова поймает.
На дрожащих ногах направляюсь к двери квартиры. Брат дома, так как дверь закрыта только на нижний замок.
Сразу, как только захожу, понимаю, что у нас гости. По запаху сигаретного дыма и отборному мату. Вадим не один, а, как он говорит, со своими друзьями, сегодня их четверо. Двоих я знаю, а вот остальных — нет.
— Ой, что за цыпочка? — спрашивает первый, сразу же видя меня. — Вадим, ты кого-то заказал?
— Бля, братан, это моя сестра, вообще-то, — ворчит брат, не отрываясь смотря на экран, где идет футбол.
— Оу, а она у тебя ниче такая, зачетная, и эти ножки, и фигурка… — он плотоядно облизывается, и мне становится противно. Этот сальный взгляд... Парень, скорее всего, хочет подойти и познакомиться, но покачивается и опять садится обратно.
— Твои «друзья» передавали тебе привет, — охрипшим голосом говорю я, смотря только на брата. — Спрашивали, когда вернёшь долг. И если в скором времени этого не сделаешь, пойдешь на корм рыбам.
Брат отрывается от телевизора и в ужасе смотрит на меня. А мне уже плевать, что будет дальше с ним. Я не хочу больше жить в страхе.
— А что… — хочет спросить он что-то, но я уже не слушаю, ухожу в свою комнату, запираясь на замок, чтобы его пьяным друзьям не вздумалось потом зайти ко мне в гости.
Раздеваюсь и смотрю на места ушибов, у меня разодраны коленки, а еще уже вылезают багровые синяки в некоторых местах, в том числе и на руках. Приходится опять выйти из комнаты, чтобы взять аптечку. Но, к моему облегчению, никто не обращает на меня внимания, все с азартом смотрят футбол. Поэтому быстро беру все необходимое и иду в ванную. Там включаю воду и начинаю тихонько обрабатывать раны, морщась от боли. Мне кажется, я не смогу уснуть, поэтому капаю себе успокоительное, чтобы хоть как-то отключиться. Завтра у меня первый учебный день в университете. Только сейчас понимаю, что пакет с покупками при беге разорвался и канцелярские принадлежности остались там, на улице. Становится жалко себя. Опять начинаю плакать, включаю еще сильнее кран, чтобы заглушить плач.
Утром кое-как просыпаюсь, не знаю, сколько я проспала, но яркое солнце уже явно клонится к обеду.
Черт! У меня же первый день учебы! Знакомство с новым куратором! К сожалению, Герман Рудольфович вышел на пенсию по состоянию здоровья, поэтому сейчас у нас будет другой преподаватель. Встаю, чтобы быстро одеться, но от резких движений у меня начинает кружиться голова и болеть все тело. Вчерашний побег дает о себе знать. Уже не так активно бреду до туалета. Прохожу мимо гостиной, где вчера пил Вадим со своими друзьями. Явного бардака нет. Ну хоть убрал за собой! Но вонь все равно витает, не очень приятная.