- Господин Крестовский, видеокамеры в холле говорят о том, что господин Румянцев не врет. Посмотрите сами, если не верите нам.
Виктор Андреевич разворачивает свой ноутбук к нам и включает видео, где я, поговорив со Славой, поднимаюсь на второй этаж, и иду к комнате, в которой живет этот урод, стучу, потом открываю и захожу.
Полицейский, что находится в комнате, смотрит видео вместе со всеми, и что – то пишет в своем блокноте, после чего переводит взгляд на меня.
- Миа Кирилловна, с какой целью вы поднялись в комнату пострадавшего?
- По-пострадавшего?! – Переспрашиваю я.
- Да, господин Румянцев утверждает, что придавался хм... Любви с вами, как вдруг вы начали кричать, и через секунду в комнату ворвались двое мужчин и избили его, а то время как вы с улыбкой смотрели на все со стороны. Скажите, это было спланировано заранее? Что вы обещали Бурцову, и Нежинову? Какой был план?! Нет смысла юлить, на камерах видно, что вы заходите в комнату сами, по своему желанию.
- Вы с ума сошли? – В глазах стоят слезы, и я готова сквозь землю провалиться, потому что все смотрят на меня с осуждением, и ожидают ответа. – Я вошла в комнату Румянцева без принуждения, подтверждаю это. Но, не для того, о чем вы все подумали. А, потому что Румянцев позвонил, и сказал, что у него в номере прорвало трубу, все в воде, и велел мне прийти и устранить проблему. Поэтому я побежала туда, по пути встретив Славу, я велела вызвать мастера, то есть Нежинова.
Всхлипываю, и тут же слезы градом струятся по щекам, когда перед глазами всплывает та сцена, где он бросает меня на кровать, и рвет на мне одежду. Чувствую, что у меня начинается настоящая истерика, и остановиться будет очень сложно.
Макс в ту же секунду подходит ко мне и заключает в крепкие объятия, закрывает от глаз этих людей, и я чувствую безопасность. Прячу лицо на его груди, не заботясь о том, что пачкаю его белоснежную рубашку потекшей от слез тушью.
- Где этот Бурцов и Нежинов? – Спрашивает Макс.
- Задержаны, в соседнем кабинете с моим напарником. – Отвечает полицейский.
- Приведите сюда.
В этот момент раздается стук в дверь, и в кабинете появляется адвокат Максима, и по совместительству брата – Ветров Герман Сергеевич, и в комнате тут же раздаются испуганные вздохи. Он настоящая акула, и все его дела доведены до логического завершения, причем успешно. Его боятся, и уважают, и конечно же, предпочитают не связываться.
Ветров обводит внимательным взглядом всех присутствующих, и конечно же, от него не ускользает то, в каком положении мы стоим с Максом, но если он и удивлен, то виду конечно же не подает, а спокойно заходит.
- Судя по вашим лицам, я так понимаю, что представляться мне не имеет смысла! Оно и к лучшему. Миа, сейчас ты рассказываешь мне суть проблемы, после чего от тебя ждет звонка Алексей, и он весьма встревожен. Прости, но мне пришлось ему сказать, что у тебя проблемы. А потом Макс отвезет тебя домой, а я буду работать. Итак, господа, где я могу переговорить со своей клиенткой? – Спрашивает Герман.
Виктор Андреевич провожает меня с Германом в свою комнату отдыха, а Макс остается в кабинете.
Герман подходит к столу, где стоит графин с водой и наливает в бокал воды, после чего передает его мне.
- Выпей, успокойся и расскажи мне все, что с тобой произошло. Желательно в деталях! Так я буду лучше понимать, как действовать, и от чего отталкиваться. – Просит Герман, и я рассказываю, все от начала и до этого самого момента. – Так, я все понял. У меня к тебе последний вопрос, он звонил на внутренний телефон отеля?
- Да.
- Отлично. В таком случает мы легко докажем, что ты говоришь правду, даже ни смотря на то, что камера зафиксировала, как ты заходишь спокойно в номер. Плюс я уверен, что были свидетели, которые слышали твои крики. Все будет хорошо, не переживай.
- Каким образом ты докажешь?
- Внутренние разговоры записываются, и мне будет не сложно получить запись вашего разговора. Не бери в голову, сейчас заходим в кабинет, ты пишешь заявление на этого урода, после чего придется поехать в больницу, где тебе зафиксируют побои и все синяки, а потом отдыхай. И, наверное, позвони брату сейчас, а я пока выйду к ним, и запрошу запись телефонного разговора.
Герман поднимается на ноги, и оставив мне свой мобильник уверенно выходит из комнаты, оставив меня одну. Прежде чем уйти Герман разблокировал мой телефон и открыл контакт «Леха». Страшно звонить брату, но понимаю, что если я этого не сделаю сейчас, то через пару часов он бросит все свои дела и переговоры, и рванет сюда.
- Гер, ну что там? Что с Мией?
- Леш, это я.
- Малышка, Боже! Что произошло? Герман ничего толком не сказал, только то, что его вызвал Макс и у тебя проблемы. Я тут с ума схожу от незнания. Макс рядом?
Закидывает меня брат вопросами, а я просто слышу его голос, и новая порция слез наворачивается на глаза, заставляю себя успокоиться, и вкратце рассказываю ему, что произошло. После чего еще минут десять уговариваю его не возвращаться, бросив все дела, и уверяю, что Макс позаботится обо мне.
- Дай трубку Максу! Я хочу с ним поговорить! – Выполняю его просьбу – приказ, и выхожу из комнаты, подхожу к Максу и молча протягиваю ему телефон.
- Леша. – просто говорю я, и передаю телефон.
- Да, Лех. – Отвечает тут же Макс, после чего встречается взглядом с Германом, и получив кивок головы, выходит из кабинета, оставляя меня на попечение адвоката.
- Миа, садись. Напиши заявление, после чего можешь ехать в больницу.
- Господин Ветров, может, мы решим вопрос полюбовно. – Пытается договориться Виктор Андреевич, в то время как Румянцев сидит уже не такой веселый и довольный.
Так же в комнате появились Слава и тот мастер, который скинул с меня Леонида тоже здесь.
- А может, вы закроете свой рот, и уже предоставите нам запись телефонного разговора? Иначе я буду обращаться в соответствующие органы. У меня есть два свидетеля происходящего, которые видели своими глазами, как Румянцев пытался изна...надругаться над Хрусталевой. И еще пол отеля слышали ее крики о помощи, о каком плане вы говорите? Кого пытаетесь выгородить? Насильника? Не боитесь испортить репутацию вашего отеля? Я могу это устроить, и с уверенностью могу сказать, что Хрусталев Алексей Кириллович это сделает, не успеете вы моргнуть! Не говоря уже о Крестовском.
- А какое, простите, Хрусталев имеет отношение к этой хм, работнице? – Раздается в комнате голос Румянцева. – Еще один ее ебарь?
- За языком следите! Вы так и не поняли, что Миа Кирилловна и Алексей Кириллович – брат и сестра?! В таком случае, я сочувствую вам вдвойне.
- Что? – Вытягивается лицо Леонида