Неожиданно у меня появился серьёзный покровитель, даже двое. И с чего такая забота? Стоит ли мне опасаться? Какие цели преследуют Добрынины, помогая мне? Не потребуют ли плату за помощь? Сомневаюсь, что тут сокрыто что-то дурное. По поведению моих неожиданных защитников в тот день, можно сразу понять чистоту мотивов. Люди просто помогали. И дочкой Добрыня назвал явно искренне, не для того чтобы потом выставить счёт!
5
Ника и Жанна Юрьевна провели у моей постели все десять дней, которые меня продержали в стационаре. Мама так и не появилась, поэтому пользоваться мне пришлось вещами подруги, которые она выделила из своего собственного небогатого гардероба. Ела я в основном то, чем кормили в больнице, ещё Вероника таскала мне еду из дома. Сердобольная моя!
На третий день заявились Добрынины. Притащили кучу гостинцев, справились о моём здоровье, и только я их и видела. Неразговорчивые ребята оказались. Правда, Денис перед самым уходом в гости позвал. В зал. В общем, малой предложил мне услуги тренера, бесплатно, разумеется. Сказал, что поставит удар так, что любому Серёге отпор дать смогу. Я покивала головой, как китайский болванчик, посмеявшись про себя, но в ответ конкретно ничего не сказала. Хорошо, не отказалась сразу! Потому как весь последующий вечер мне его предложение не давало покоя. А почему бы и нет?!
Выписали меня как полагается, по всем правилам. Врач выдал заключение с подробной историей болезни. Назначил кучу лекарств, которые покупать я, естественно, не собиралась. Где я возьму такие деньги?! Ещё доктор предупредил, что срок реабилитации может затянуться и до полугода. Танцы и спорт мне строжайше запрещены, минимум на два месяца. А ещё с траурным видом мне сообщили, что, скорее всего, я больше не смогу забеременеть. Но! Если пройти кучу дорогостоящих обследований в клинике, где-нибудь в Москве, а ещё лучше за границей, то, возможно, найдётся способ исправить ситуацию.
Слушая всё это, я просто молчала. Какая клиника?! Мне бы найти работу, съехать от мамы, поступить на заочное отделение и попытаться начать жизнь с чистого листа. Как страшный сон забыть всё, что произошло. А ещё лучше уехать в большой город, где меня никто не знает, и открыть частную школу танцев для детишек. И тогда мне не нужно будет переживать, что не получится заиметь своих. Хватит и учеников! Тем более, что теперь я ни одного мужика к себе близко на километр не подпущу!
Топая с выпиской в руке, поглядываю на пританцовывающую рядом Никушу. Вот же простота и доброта кудрявая! Надеюсь, ей повезёт в любви. Не дай бог, такой же козёл, как и мне попадётся. Она-то у нас нежная девочка, доверчивая. Вздыхаю. Страшно за неё.
— Вась, ну не вздыхай ты так! Всё будет хорошо, — она понимает моё состояние по-своему и крепко сжимает руку. — Ты скоро восстановишься. Придёшь в норму и в бой. Сама же сказала, врач даёт хорошие прогнозы.
Естественно, я умолчала о том, что мне поставили бесплодие. И Жанну Юрьевну попросила молчать. Незачем подружке об этом знать! Сама вляпалась, сама и буду теперь с этим разбираться. Ника начнёт переживать, а от этого ничего не изменится, и мне самой легче не станет.
— Вась, ты из-за мамы переживаешь? — не унимается собеседница.
Отрицательно качаю головой, незаметно сбавляя шаг. Мне пока ещё сложно свободно передвигаться. В больнице это было не так заметно — неспешно расхаживать по коридорам много сил не нужно. А сейчас я в полной мере ощущаю, насколько произошедшее со мной несчастье подкосило здоровье.
— Ну подумаешь, ни разу не пришла. Может, занята была всё это время.
Сердечная. Даже для моей нерадивой мамаши пытается найти оправдание. Знаю я причину, по которой этой женщине нет дела до собственного ребёнка. И к гадалке ходить не нужно. Как представлю, что меня ждёт по возвращении домой, плакать хочется от бессилия. И ничего не поделаешь. Покоя мне не видать. Стыдно признаться, что не хотела выписываться из больницы. Там спокойно и даже уютно по сравнению с обстановкой дома. Нет скандалов и пьянок. Нет вечно недовольной мамы. В моём состоянии воевать с родительницей — то ещё удовольствие. Сочувствия и понимания ждать с её стороны не приходится. Снова горестно вздыхаю, и Ника автоматически стискивает мою ладонь.
— Всё будет хорошо. Надеюсь, Серёгу твоего…
— Он не мой, — грубо перебиваю её и тут же одёргиваю себя.
Она ни в чем не виновата. Не стоит выплёскивать на подругу негатив.