Холодный воздух обжег легкие, когда я летела вниз. Инстинктивно зажмурилась, ожидая удара, но вместо этого почувствовала сильные руки, крепко сжимающие мое тело. Открыла глаза и встретилась взглядом с тем самым оборотнем. В его глазах плескалась нежность, смешанная с какой-то дикой решимостью.
Он прижал меня к себе, словно я была хрупким сокровищем, и отнес подальше от дома, где все еще слышались крики Вардора. Мой разум отказывался воспринимать происходящее. Почему Вардорвыбрал меня? И почему этот оборотень, которого я едва знала, испортил мне жизнь?
– Сволочь! Пусти меня! Пусти!!!
Брутальный мужчина, молчаливо нес меня на руках, не обращая внимания на мои отчаянные попытки вырваться из его хватки. Его руки казались сделанными из гранита, а мышцы напряглись, словно стальные канаты. Каждое мое движение встречало лишь непреклонную силу, и я чувствовала себя беспомощной куклой в его власти.
Замахнувшись, ударила оборотня по лицу и вскрикнула, ощущая резкую боль в ладони. Хруст. Кажется, я сломала себе руку. Адская боль пронзила все тело, а слезы невольно брызнули из глаз. Костяная крошка впилась в кожу, словно осколки стекла.
Оборотень, хмурый и молчаливый, усадил меня в машину, Вардор залез следом. Из дома послышались крики. Значит, семья Майка нашла его растерзанным в луже крови. Представив эту картину, я содрогнулась от ужаса.
– Убийцы… Чудовища!!! – Заверещала я в истерике.
Вардор, не обращая внимания на мою истерику, сел на откидное сиденье, перед водителем, кивнув мужчине, сидящему рядом со мной. Его лицо, обычно непроницаемое, сейчас выражало легкую досаду, словно моя выходка нарушила тщательно спланированный распорядок дня.
– Матвей, у неё истерика началась, успокой, аккуратно, – произнес он тоном, не терпящим возражений.
Я вжалась спиной в сиденье, ощущая, как Матвей навис надо мной. Его массивное тело заслонило свет, и неожиданно он прижал к моему лицу розовый платок. Я отчаянно боролась, пытаясь вырваться, но оборотень лишь сильнее заломил мне руки. Едкий, тошнотворный аромат обжёг горло, лишая сил, и я провалилась в вязкую, всепоглощающую темноту. Сознание ускользало, унося с собой последние искры сопротивления.
Когда я очнулась, голова раскалывалась, словно кто-то бил по ней молотком. Во рту стоял мерзкий привкус, а в горле саднило. Я попыталась пошевелиться, но руки были связаны за спиной, а ноги связаны веревкой.
Осмотревшись, я поняла, что нахожусь в каком-то подвале. Тусклый свет проникал сквозь небольшое окошко под потолком. В углу стоял старый деревянный стол, заваленный какими-то бумагами и склянками. Воздух был пропитан запахом сырости и плесени.
Вскоре дверь открылась, и в подвал вошел Вардор. В руках он держал поднос с едой и водой. Он поставил поднос на стол и подошел ко мне.
– Ну, как ты? – спросил он, глядя на меня с холодной усмешкой. – Выспалась?
Я молчала, глядя на него с ненавистью. Он наклонился ко мне и прошептал:
– Что прости?
Не поняла я, он свирепо обхватывая руками моё лицо, навис сверху, медленно, словно объясняя недоразвитому ребёнку, произнёс, дыханием опаляя кожу. Его глаза, обычно холодные и расчетливые, сейчас горели неистовым пламенем, выдавая скрытую бурю эмоций. Взгляд прожигал насквозь, заставляя кровь стыть в жилах. Резкие скулы заострились, делая лицо хищным и опасным.
– Выйдешь отсюда, когда согласишься стать моей.
– Что?? Ты в своём уме, Вардор??
ГДЗАхнула я, пытаясь отвернуться, вот только его хватка оказалась железной. Пальцы, сжимавшие мои щеки, казались стальными тисками. Тщетно я пыталась вырваться из плена, его сила многократно превосходила мою. Страх парализовал, сковывая движения. В голове промелькнула мысль о бессмысленности сопротивления. Не советую злить меня. Тебе же будет хуже.
– Моей женой, – процедил он сквозь зубы, словно сама мысль вызывала у него отвращение, но в то же время была единственно верным решением. – Ты станешь моей женой, понимаешь? Иначе… ты здесь сгниешь.
В горле пересохло. Женой Вардора? Это абсурд! Человека, которого я презирала, боялась, ненавидела каждой клеточкой тела. Он – воплощение власти, жестокости, безжалостности. А я – всего лишь пешка в его дьявольской игре. Но что он задумал? Зачем я ему понадобилась?
Собрав остатки самообладания, я взглянула ему в глаза. В них бушевал ураган. Ненависть, злость, отчаяние… И что-то еще. Что-то, чего я не могла понять. Что-то, что пугало меня больше всего.
– Никогда, – выдохнула я, чувствуя, как губы немеют от страха. – Я скорее умру, чем стану твоей женой.
Вардор усмехнулся, и эта усмешка была страшнее любого крика. Он отпустил моё лицо, но не отстранился. Наклонившись к самому моему уху, прошептал: