Глава 8.
Зло подобно мёду. Сладкое на вкус, оно медленно отравляет душу, лишая воли и здравого смысла. Каждая ложка, каждый соблазнительный миг кажутся невинными, но в конечном итоге приводят к горькому разочарованию и неминуемой расплате. Чем больше его вкушаешь, тем сложнее остановиться, тем сильнее зависимость.
В гостиной было тихо, лишь едва слышно в камине потрескивая разгоралось пламя. Вардор сидел в кресле, утопая в полумраке. В одной руке сигара, тонкий аромат которой смешивался с запахом старой кожи и дорогого коньяка в другом бокале, играющем янтарными бликами в отблесках огня. Он же оборотень! Разве эти мохнатые безбожники пьют или курят? В первые о таком слышу, лично лицезрея сей феномен. Его холеные руки, облаченные в шелк халата, казались чуждыми дикой природе зверя, что таилась внутри.
Сделав длинную затяжку, пустил табачный дым в мою сторону. Я осталась стоять у входа. Дверь за мной с грохотом закрылась.
– Подойди.
Прозвучало приказным тоном. Нет, так ни один оборотень со своей парой не обращается. Не сдвинулась с места. Его глаза, обычно полные тепла и нежности, сейчас горели холодным, расчетливым огнем. В них не было ни намека на ту связь, что нас объединяла, лишь властное желание подчинить.
– Я велел тебе подойти. Оглохла?
Его грубость убивала. Оборотень, чья сущность по природе своей тяготеет к паре, самый бешеный и неуправляемый, рядом со своей избранной становится ласковым и нежным зверем. А здесь сквозило лишь неприкрытым превосходством и яростью, словно он видел во мне не дополнение, а досадную помеху. Ледяной взгляд прожигал насквозь, в нем плескалось лишь раздражение. Что-то тут явно не сходилось.
Не сдвинулась с места. Скрестив руки на груди, с вызовом посмотрела на него. Взгляд, полный презрения и ненависти, говорил красноречивее любых слов.
– Я не подчиняюсь твоим «приказам». Я – дочь Альфы снежных волков, и разговаривать со мной ты будешь уважитель…
Он так стремительно вскочил с кресла, оказавшись прямо передо мной. Нависая сверху, громко прошипел, стискивая зубы так, что желваки заходили ходуном. В глазах плескалась звериная ярость, готовая вырваться наружу и растерзать меня на куски. Казалось, еще секунда, и он выпустит когти, чтобы преподать урок неповиновения.
– Сейчас ты в моей стае, и будешь молчать и делать как я тебе велю.
Выплёвываю ему в лицо:
– Пошёл ты.
Оборотень неожиданно схватил меня за руку, грубо подтягивая к себе. Обхватив руками моё лицо, прошипел, обдавая кожу мятой. Его глаза горели нездоровым огнём, зрачки сузились до вертикальных щелей. Власть и похоть сплелись в гримасе, исказившей его звериную морду. Казалось, он вот-вот сорвётся, выпустив наружу дикого зверя.
– Дерзкая девочка, люблю таких… Объезжать и ломать. Не терпится услышать как ты стонешь подо мной.
Его дыхание обжигало щёку, слова звучали как рычание. Он наслаждался своим превосходством, играя роль хищника, уверенного в своей власти.
Он вроде запугивал, вроде выглядел враждебно и устрашающе, но… я ведь с детства росла в стае, у меня на оборотней иммунитет. Его угрозы казались жалкой попыткой произвести впечатление. Я видела их настоящие лица, знала их слабости. Эта игра в доминирование меня не трогала.
Смеюсь, согласно кивая:
– Ну да, ты берёшь силой, по другому ведь никто не даёт…
В моих словах звучала насмешка, бросающая вызов его самолюбию. Я видела, как его задело моё пренебрежение.
Его лицо скривилось, он выпустил когти, толкая меня к стене, больно стукнув спиной. Его когти вошли в кожу, сдавливая бёдра. Чувствую как его член выпирает из штанов, упираясь мне в бедро. Боль и возбуждение смешались в странном коктейле. Он перешёл от слов к действиям, показывая свою истинную сущность.
Попыталась оттолкнуть его, ударить, но он перехватил одной рукой мои запястья, вытянув их по стене у меня над головой. Второй разорвал на мне футболку. Ткань брызнула клочьями, словно моя прошлая жизнь, безвозвратно утерянная в этом кошмаре. Холодный воздух коснулся обнажённой кожи, заставляя инстинктивно съёжиться. В глазах Вардора плескалось нетерпение и дикое, хищное желание.
Ладонь накрыла грудь, вызволяя нежную плоть из лифа. Его бедро раздвинуло мои бёдра, я чувствовала как он трётся о мою промежность своим членом, который казался огромным даже через джинсы. Каждое движение было грубым и властным, не оставляя места для сопротивления. Чувство омерзения нарастало с каждой секундой.
Тёплые губы до боли впились в мои, жестоко подавляя волю. В этот момент во мне словно что-то сломалось. Страх, обида, боль захлестнули. Плотина дала трещину и я разрыдалась. Громко, истерически. Звук собственного плача резал слух, казался криком о помощи в пустом, безразличном мире.
Отстранившись, Вардор выругался.