Я снова приняла ванную, успокоилась. Высушила длинные волосы, уложила в крупные пряди. Короткое, красное платье, и туфли на каблуках. Постучала в дверь. Матвей возник на моём пороге спустя минуту. Лицо его выражало смесь удивления и раздражения. Глаза, обычно холодные и непроницаемые, сейчас выдавали смятение.
Оглядел меня, качая головой. Сурово осведомился:
– Что надо, Несмеяна?
Смотрю ему в глаза.
– Отведи меня к хозяину.
– В таком виде он тебя не отпустит. В голосе сквозило предупреждение, но меня это не остановило.
– Не твоё дело, веди давай. Взгляд мой был полон решимости, не терпящей возражений.
Вардор сидел за столом, перебирал документы.
– Босс. К вам… хм …
Матвей замялся, видимо подбирая слова, чтобы описать мой статус в этом доме. Однако слова не шли. Оно и понятно. Кто я если не пленница? Золотая клетка, да и только. Ласковые слова, обманчивая забота, а в глазах - лишь алчность и желание обладать.
– Несмеяна пришла? Сама?
Вардор кивнул, указывая своему помощнику на дверь. Тот слегка заколебался, впился в меня обеспокоенным взглядом. К его же ужасу, Вардор перехватил его взгляд и, скрипя зубами, прошипел. Лицо его исказилось злобой, в глазах сверкнула ярость. Казалось, он готов разорвать Матвея на куски за эту секунду промедления.
– Какие-то проблемы? Тогда пошёл вон, волк.
Матвей ушёл. Вардор обошёл вокруг меня, как вокруг ёлочки. В глазах его читалась похоть. Подхватил меня под бёдра и усадил на стол. Сбрасывая документы на пол, прогнулась назад, позволяя ему касаться меня и целовать. Его прикосновения были грубыми, жадными, но я принимала их, играя свою роль.
Он жадно целовал мою шею, ласкал нежно мои бедра, раздвинул их шире, улыбнулся, смотря на меня. В его взгляде плясали искры похоти и триумфа. Казалось, он предвкушает абсолютную власть, растворяясь в моменте, когда я полностью покорюсь его воле.
– Сама пришла…
– Да.
– Скажи, чья ты девочка?
Киваю – Твоя.
Скалится от удовольствия, его пальцы скользят по моей груди, легко затрагивая соски. По коже пробегает дрожь, но не от желания, а от отвращения.
– Скажи, что хочешь меня.
– Я хочу тебя.
– И ты будешь послушной, Майя?
– Да.
Отвечаю с придыханием, лаская языком его шею, шепчу:
– Я твоя… Хозяин.
Его глаза распахиваются от злости. Триумф сменяется яростью.
– Что ты сказала?
– Ты меня украл, хочешь сделать своей. Я подчиняюсь. Ты хозяин. Я твоя игрушка. Все, что будет между нами, против моей воли. Ты мне противен, помни об этом каждый раз, когда захочешь.
Мои слова – как ледяной душ, обрушиваются на его самолюбие. В его глазах – замешательство и гнев. Он хотел сломить меня, но вместо этого столкнулся с бездной ненависти, которую не сможет покорить.
Его хватка ослабевает, пальцы больше не сжимают мою плоть с такой жадностью. Ярость в глазах борется с растерянностью. Он не ожидал отпора, не ожидал, что добыча ощетинится и покажет клыки. Он привык к покорности, к обожанию, к безграничному восхищению. А тут – ледяной душ презрения.
Тишина повисает в комнате, тяжелая и гнетущая. Слышно только мое прерывистое дыхание и его сбившееся. Он смотрит на меня, словно видит впервые. В его взгляде нет больше похоти, только злость и какое-то болезненное любопытство.
– Зачем ты это делаешь? – хрипит он, отступая на шаг.
– Чтобы ты помнил, – отвечаю я, – что ты не победитель. Ты вор, укравший то, что тебе не принадлежит. И никогда не получишь.
Он отворачивается, словно не в силах выдержать мой взгляд. В комнате становится ощутимо холоднее. Мой маленький бунт дал свои плоды. Я посеяла семя сомнения в его душе, и теперь ему придется с этим жить.
Смеюсь громко и надменно. Он резко снимает меня со стола, грубо ставя на ноги. Его ладонь смыкается на моей шее, постепенно начиная сжимать горло. Воздух обжигает легкие, перед глазами пляшут темные пятна, а в голове – лишь животный страх и возбуждение от его силы. Его пальцы, словно стальные прутья, сдавливают, но не до конца, оставляя мне шанс на вдох.
– Маленькая сучка. Любую другую уже давно отдал бы стае в развлечение, за такие выкрутасы. Но ты…
Склоняется ниже, целуя в шею. Его дыхание опаляет кожу, а губы оставляют влажный след. Слабый укус, будто метка, закрепляет его собственничество.
– Мне интересно, сколько продлится эта охота. Убегай от меня, я всё равно поймаю тебя. Но запомни, ты – моя, и никто не посмеет тронуть тебя, прежде чем я стану твоим первым.
В его голосе слышится не только угроза, но и обещание – жестокое и манящее.
Разжал хватку, усмехнулся.
– Пошла вон.
– Слушаю и повинуюсь, «хозяин».
Поклон. Покидаю его комнату.
– И чтобы по дому в таком виде больше не ходила. Утром жду на завтрак, обсудим.
Застываю в дверях. Спина покрывается мурашками от его слов.
– Что?
– Наше дальнейшее совместное проживание!