– Мне только не надо врать. Она же похожа на неё! Ты же видишь! И я вижу как у тебя слюни на неё текут.
Вардор злился, его голос рос на октавы, его ненависть заполняла комнату, сгущаясь, словно ядовитый туман. Лицо исказилось в гримасе злобы, вены на шее вздулись, а взгляд стал хищным и недобрым.
– Только в этот раз будет по-другому. Она достанется мне. Теперь я – альфа! У меня сила. А ты теперь никто. Моя правая рука. Я твой хозяин!
Он приблизился. Почти вплотную. И я и Матвей в тот миг мы не дышали. Вардор заключил, его дыхание опаляло лицо Матвея, в голосе звучала ледяная угроза, смешанная с триумфом.
– Ещё раз увижу тебя рядом с ней, поймаю хоть один неправильный взгляд – убью. Не посмотрю что мой кузен.
Хлопнул дверью. Ушел. Грохот двери эхом разнесся по комнате, оставив после себя лишь тягостную тишину и ощущение надвигающейся беды.
Матвей медленно выдохнул, отпустив наконец мою руку. На коже остались следы от пальцев, словно отпечаток пережитого напряжения. Он опустился в кресло откинулся на спинку, закрыл глаза, пытаясь унять дрожь, пронзившую все тело.
– Матвей…
Он открыл глаза, посмотрел на свои руки. Они дрожали. Он сжал кулаки. Затем посмотрел на меня.
– Какого чёрта ты свалилась на мою голову?
Хлопаю глазами, не понимаю почему он так злится на меня.
– Вали отсюда, Несмеяна, живо! Пока твой «хозяин не увидел тебя здесь.
– Матвей…
Он открыл глаза, посмотрел на свои руки. Они дрожали. Он сжал кулаки. Затем посмотрел на меня. Взгляд острый, как лезвие бритвы, пронзил насквозь. В нем плескалась неприкрытая ярость, смешанная с испугом, словно он увидел призрака.
– Какого чёрта ты свалилась на мою голову?
Хлопаю глазами, не понимаю, почему он так злится на меня. В голове – лишь обрывки воспоминаний, хаос и смятение. Его агрессия кажется совершенно неоправданной.
– Вали отсюда, Несмеяна, живо! Пока твой «хозяин» не увидел тебя здесь.
– Вы с Вардором братья? Кто эта девушка на фотографии? Почему я похожа на неё?
Вскочил с кресла, подлетев ко мне, Матвей стиснул руками мои плечи. Встряхнул. Его пальцы впились в мою плоть, причиняя боль. Лицо исказилось от гнева, в глазах – неприкрытая ненависть.
– Ты что, дура?? Дам тебе совет: держись от него и от меня подальше!
Снова встряхнул, резко оттолкнул, так что я рухнула в кресло. Рявкнул, не сдерживаясь. Голос сорвался на хрип, лицо покраснело от напряжения, в венах на шее пульсировала кровь.
– Убирайся отсюда!!! Майя, вали!
– Ты что, дура?? Дам тебе совет: держись от него и от меня подальше!
Испугавшись взбесившегося оборотня, выбежала из комнаты. Не помню, как долетела до своей и сразу же завалилась на кровать. Сон не шёл, в голове роились вопросы. Что случилось между братьями, что сделало их врагами? Любили ли они одну женщину? И почему я на неё похожа? Если они кузены, почему Матвей подчиняется Вардору? Возможно, дело не только в родстве, а в иерархии стаи, в силе или давней клятве.
Если я пара Вардора, откуда в нем столько жестокости? Инстинкт оборотня должен оберегать свою пару, а этот лишь хочет обладать! Может, связь ещё не окрепла, и звериная натура берёт верх над чувствами? Или же Вардор просто не желает признавать эту связь, боясь потерять контроль? Все эти мысли клубились в голове, не давая покоя.
Мне не спалось. Ночью я решила попить водички и спустилась в кухню. Подошла к крану, повернула, подставив под холодные струи стакан. Хотела попить, но в полумраке кухни, у окна, отчетливо увидела его силуэт. Сердце бешено заколотилось, а в горле пересохло.
– Несмеяна, ты преследуешь меня?
– А… Боже!
Выронила бокал из рук, он с грохотом разбился о мраморный пол. Вода растеклась по кафелю, смешиваясь с осколками стекла. Я опустилась на коленки, пытаясь собрать стёкла, чувствуя, как дрожат руки. Матвей опустился на корточки рядом.
– Дай помогу, поранишься.
Его голос шелестом сухих листьев заполнил кухню. Рука Матвея случайно накрыла мою. Отдёрнула руку и прошипела, словно обожжённая:
– Отстань.
Естественно, порезалась. Матвей перехватил мою ладонь.
– Сейчас обработаю.
– Пусти. На смены твоего настроения у меня аллергия, - процедила сквозь зубы, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения и боли. Его близость обжигала, как и осколки стекла в пальцах.
Он не отпускал, его пальцы крепко держали мою ладонь. В полумраке кухни его глаза казались темными омутами, затягивающими в бездну. Я попыталась вырваться, но он был сильнее.
– Не дергайся, будет только хуже, – прошептал он, поднося мою руку к губам. Легкое прикосновение его губ к ранке обожгло сильнее, чем сам порез. Я замерла, боясь пошевелиться, боясь выдать свое волнение.
Матвей поднялся, не размыкая зрительного контакта. Он достал из аптечки перекись водорода и вату, тщательно обработал рану, а затем заклеил ее пластырем.
– Готово, – сказал он, наконец отпуская мою руку. – В следующий раз будь осторожнее, Несмеяна. И да, я не слежу за тобой. Просто не спится.
Он развернулся и вышел из кухни, оставив меня наедине с разбитым бокалом, разлитой водой и бешено колотящимся сердцем.