Глава 14. Прячься лучше.
Вардор
Желать женщину, что заполонила все мысли, словно заедающая пластинка, неотступно крутящаяся в голове? Ту, что свела с ума одним взглядом, соблазнила одним касанием, уничтожила одним словом, заставила жаждать лишь её, а потом… оттолкнула. Посмеялась над искренностью чувств, обратив их в пепел у её ног. Бессердечная сука, чья красота обманчива, как мираж в пустыне, скрывающий ядовитую суть.
Глядя в её глаза, даже сквозь бездушное стекло фотографии, отчетливо слышал тот презрительный смех, которым она когда-то унизила меня. Каждый звук, словно удар хлыста, обжигающий самолюбие и разрывающий сердце.
Я – сын Альфы, будущий вожак. Король, чье слово закон. И эта девчонка, эта дерзкая смертная посмела обратить меня в шутку? Человеческая самка, осмелилась растоптать мои чувства, предпочтя моего брата. Поиграла, словно с надоевшей игрушкой, и выбросила за ненадобностью! Алиса… Была моим самым светлым благословением, а стала худшим проклятием.
Столько лет я жил с этой тьмой в сердце, с этими осколками, что впивались под кожу. Столько лет мне был отвратителен запах любой другой волчицы, человечки. И что теперь? Спустя год, нашёл ей замену. Тот же взгляд, тот же аромат, то же лицо. Её точная копия. Майя… Как так на неё похожа? Глядя на неё, вижу перед собой Алису. В её глазах плескалось то же озорство, та же искра непокорности, что некогда пленили меня в Алисе. Её смех, такой же звонкий и беззаботный, эхом отдавался в моей памяти, воскрешая давно забытые чувства. Даже манера двигаться, её грация и легкость, все говорило об одном – передо мной призрак прошлого, облеченный в новую плоть.
Не иначе как насмешка судьбы! И снова меня отвергли. Снова унизили, растоптали чувства, высмеяли любовь. Девчонка. Не знающая своё место. Её дерзкий взгляд, полный презрения и равнодушия, пронзил меня насквозь. В нем не было и намека на ту нежность и страсть, что я так надеялся увидеть. Лишь холодная отстраненность и надменное превосходство. Она смотрела на меня, как на пустое место, как на ничтожество, недостойное её внимания. И эта правда жгла больнее любого клейма.
Но месть - блюдо, которое подают холодным. Я дождусь своего часа. Она еще пожалеет о том, что отвергла меня, сына Альфы. Я заставлю ее умолять о прощении, ползать у моих ног, как жалкая дворняжка. Увидит силу, которую она так глупо проигнорировала.
Пусть тешит себя иллюзиями власти надо мной. Это ненадолго. Я вырву ее из его объятий, как цветок с корнем, и заставлю страдать так, как страдаю сам. Она узнает, что значит быть униженной, сломленной.
Моя власть безгранична, моя ярость неутолима. Майя станет моей личной игрушкой, куклой, которую я буду ломать и чинить по своему усмотрению. Я заставлю ее полюбить меня. На коленях. Со слезами на глазах.
Это будет моя сладкая месть. Мой триумф. Мое искупление.
(Майя)
Меня разбудило вовсе не солнце, а настойчивый стук в дверь. Потянувшись, присела. Глаза слипались, хотелось спать. Но мне и этого не позволили. В комнату вошла женщина, в строгом сером костюме, с пакетом в руках. Костюм сидел на ней идеально, подчеркивая точеную фигуру, но в то же время казался каким-то безжизненным, словно выточенным из камня. Взгляд холодных серых глаз пронзал насквозь.
– Вы кто?
Прикрываюсь одеялом. Женщина бесцеремонно стягивает его с меня и заявляет:
– Хозяин устраивает званый ужин в честь вашей с ним помолвки. Вы должны присутствовать рядом с ним.
Я выругалась.
– Ты кто такая, чтобы врываться ко мне в комнату??
Женщина надменно произнесла, одаривая меня ненавистным взглядом. В её голосе сквозило презрение, каждое слово звучало как удар хлыста. Казалось, она видит меня насквозь и презирает за каждую черту.
– Вероника Сергеевна, управляющая. Обращаться ко мне на «вы» и шёпотом. Я не прислуга очередной подстилки хозяина.
Вот это поворот. В голове промелькнула мысль: "И что это за цирк с конями тут происходит?"
– А я не подстилка, я его пленница. Дорогая пленница. Дочь альфы снежных волков. Открой входную дверь и я уйду. Вероника… Только сейчас до меня дошло. Это любимая подстилка Матвея. Ну, между нами с ней маловато разницы. Киваю, иду в ванную, слышу её голос у двери. В её голосе звучала неприкрытая неприязнь, смешанная с плохо скрытым триумфом. "Наслаждайся, пока можешь," – будто говорила она.
– Ваша одежда для вечера, украшения, и туфли. Торжество начнётся в восемь вечера. Хозяин будет ожидать вас внизу, я позову. Голос прозвучал резко, словно отрезал. Дверь захлопнулась с тихим щелчком, оставив меня наедине с мыслями о предстоящем вечере и его "торжестве".
Я ничего не ответила, поворачивая кран и становясь под тёплые струи в душевой кабине. Вода обжигала кожу, но это было приятно. Я стояла, закрыв глаза, позволяя воде смыть с себя страх, усталость, и липкое чувство безысходности. В голове роились мысли, но я старалась от них отстраниться, хотя бы на эти несколько минут.
После душа я обернулась в мягкое полотенце и вышла в комнату. На кровати лежало платье невероятной красоты: темно-синий бархат, расшитый серебряными нитями, словно звездное небо. Рядом сверкали украшения – колье и серьги с крупными сапфирами. Туфли из тончайшей кожи.
Вечерний наряд словно говорил: ты прекрасна, ты достойна лучшего. Но я знала, что это всего лишь маска, за которой скрывается моя неволя. И все же, на мгновение, я позволила себе окунуться в этот мир роскоши и почувствовать себя королевой.
Надев платье, я взглянула в зеркало. Отражение смотрело на меня с вызовом. Я дочь альфы, и даже в плену не позволю сломить себя. Взяв украшения, я надела их, чувствуя, как они обжигают кожу холодом драгоценных камней.
Когда дверь тихо отворилась и Вероника, с каменным лицом, произнесла: "Хозяин ждет", я вышла, высоко подняв голову. Пусть он увидит, что его пленница не сломлена. Пусть знает, что в моем сердце горит пламя, которое однажды сожжет его дотла.
Вардор стоял в компании Альф с других городов. Заметив меня, улыбнулся.
– Разрешите представить вам мою будущую жену.
Трое мужчин, стоявших рядом, услужливо мне поклонились, один, улыбаясь, скользнул по мне цепким взглядом, словно оценивая породистую кобылу на ярмарке. В его взоре читалось неприкрытое любопытство, смешанное с легким пренебрежением – типичный взгляд Альфы на человека.
Он не был оборотнем, и странно пах. Что-то знакомое, но неуловимое. Сладость на грани горечи. Высокий, широкоплечий, с тёмными волосами, уложенными в безупречный беспорядок. Белый смокинг оттенял его оливковую кожу, подчеркивая аристократическую бледность. Но больше всего поражали его глаза – глубокие, фиалковые, словно два тлеющих уголька в полумраке.
– Арман, – протянул мне руку.
– Майя, – пожала ему в ответ, и тут же руку мою обожгло нечто подобное огненной лавине. Сочетание льда и пламени. Словно две противоположные силы столкнулись, и их расщепило на атомы, оставив после себя лишь покалывающее онемение.
– Ведьма? – мужчина выглядел довольным, словно выиграл пари, а Вардор не разделял его восторга.
– Она – человек.
– Да что вы.Не одолжите пожалуйста вашу невесту на пару минут. Нужно поговорить.
Вардор, скрипя зубами, прошипел слова, словно яд, скопившийся под языком: "Две минуты, не больше." Его взгляд, до этого излучавший фальшивое радушие, теперь был полон нескрываемой злобы.
Арман провёл меня на балкон, однако, едва мы оказались наедине, от его вежливости не осталось и следа. Схватил меня за плечо и стиснул так, что искры посыпались из глаз.
– Подруга, ты бы прикрылась, от тебя несёт магией на километр!
Я разозлилась, и наглец отлетел от меня, проехавшись животом по ковру. Его лицо исказила гримаса боли и злобы. Магия снова вышла из меня как в ту ночь с Банши;
–Ведьма смерти, не умеющая колдовать – прекрасно, этого нам только не хватало!" – процедил он, поднимаясь на ноги.