Смеясь, касаюсь свободной ладонью его лица. Ласкаю. Веду пальцами к высокой скуле. Он тянется за мной, словно желая продлить ласковую муку. Перехватывает и вторую мою ладонь, цепко стиснув оба запястья. Улыбка сходит с моего лица, когда начинаю понимать, что происходит. В его взгляде вспыхивает нечто дикое, чужое, пугающее. Тепло, что было между нами, мгновенно испаряется, оставляя лишь ледяной страх.
– Пусти!
Требую, пытаясь высвободить руки, но его огромные лапы стискивают запястья сильнее, до боли. Костяшки белеют от напряжения, на коже остаются красные следы. Я дергаюсь, но хватка не ослабевает, будто я попала в капкан.
– Нет.
– Пусти меня, Волк!
Злюсь, пинаю его, но он ловко перехватывает меня поперёк талии и толкает к стене. Удар приходится на позвоночник, выбивая дух. Холодные плиты обжигают спину, а передо мной нависает его тень.
– Ты что творишь??
Он пугает меня. Мне уже совсем не нравится «новый» Матвей! Оборотень скалится, меняясь. Глаза налиты кровью. В них больше нет человечности, только голодный, звериный блеск.
– Прекрати, ты пугаешь меня!
– Спокойно, Майя. Всё хорошо.
У нас с ним общее безумие на двоих. Его тело давит моё, каждым мускулом прожигая кожу сквозь тонкую ткань платья. Он навис надо мной, словно хищник над добычей, его глаза горели нечеловеческим огнем. Я чувствовала, как медленно схожу с ума, плененная этой дикой, животной страстью. Он – мое проклятие, моя погибель, и одновременно – единственное спасение в этом кошмаре.
– Ты ему не достанешься.
Склоняется ниже, чувствую его горячее дыхание на своей шее, обжигающее и волнующее одновременно. Его губы касаются моей кожи, и по телу пробегает дрожь. В следующий миг острая боль пронзает меня – он кусает меня в шею, оставляя на коже пылающий след. Хренов оборотень! Его клыки оставили на моей коже не только рану, но и печать, метку, навсегда связавшую нас.
Его губы касаются моей кожи, и по телу пробегает дрожь, словно от прикосновения льда. В следующий миг острая боль пронзает меня – он кусает меня в шею, оставляя на коже пылающий, пульсирующий след, словно клеймо раскаленным железом. Хренов оборотень! Его клыки оставили на моей коже не только рваную рану, сочащуюся темной кровью, но и печать, метку, навсегда связавшую нас невидимыми нитями.
– Ты что наделал? – Грозно шиплю, испепеляя его взглядом, полным ярости и отчаяния. Качаю головой, отступая назад, в сторону от него, едва он отпускает меня, словно опасаясь, что при повторном прикосновении я рассыплюсь в прах.
Оборотень напротив выглядит устрашающе и уверенно. Его янтарные глаза горят нездоровым огнем, а на лице застыло выражение мрачной решимости, словно он готов идти до конца, невзирая на последствия. Мускулы напряжены, выдавая внутреннюю борьбу.
–Ты ещё более безумен, чем он. Вардор не ставил метку до нашей свадьбы, дал слово, что не поставит, и сдержал его. А ты…
–У меня не было другого выбора, Майя. Ты – моя. А я – твой. Пришлось идти на крайние меры, ты же этого хотела
Хрипло произносит он, делая шаг вперед, словно загнанный в угол зверь.
–Какой выход? – (Смеюсь я, истерически) – Сделать меня твоей? Лишить выбора, сломать, подчинить вместо Вардора?
Рык вырывается из его груди, заставляя меня вздрогнуть. Он хватает меня за руку, сжимая так сильно, что кости, кажется, вот-вот хрустнут. Его глаза темнеют, превращаясь в два черных омута, полных боли и отчаяния.
–Ты думаешь, я так хочу привязать тебя к себе, этой меткой? Нет, не хочу, ты и так уже моя… Ты это знала и я это знал, в самый первый раз когда увидел там на дороге, когда нес тебя на руках. Знал что ты – моя, и Вардор это знал. Поэтому он так возненавидел свои чувства к тебе! Запер в подвале. Но теперь всё кончено. Я сделал тебя своей.
Его пальцы прожигают мою кожу, оставляя ощущение огня. Я пытаюсь вырваться, но он держит крепко, словно я – его собственность. В его глазах бушует ураган, в котором смешались страсть и гнев.
– Ты не понимаешь, Майя, – шепчет он, приближаясь ко мне. – Я не хотел этого. Но ты… ты не оставила мне выбора. Твоя упрямство, твоя ненависть к Вардору… все это подтолкнуло меня к этому.