– Вроде ничего не сломала.
– Зачем спас?? Я может хотела свернуть себе шею! Мои слова звучали вызывающе, но внутри меня боролись страх и благодарность.
– Зачем сворачивать такую миленькую шейку, принцесса?
Молчун умеет разговаривать? Это что-то новенькое. Громко огрызаюсь. В его голосе сквозила насмешка, и это меня только больше взбесило.
– Лучше шею сломаю чем замуж выйду.
Красавчик качает головой. В его глазах читается то ли жалость, то ли непонимание.
– И что, такой урод, этот жених? В его вопросе слышится любопытство, но я не собираюсь делиться с ним своими проблемами.
– И что такой уж урод этот твой жених?
Интересуется мой спаситель, всё ещё продолжая держать меня за руку. Стальным обручем сжимая запястье. Ненавижу оборотней, они совсем не чувствуют своей силы. Его пальцы, словно выкованные из железа, впиваются в мою кожу, оставляя багровые следы. В глазах пляшут искры нескрываемого любопытства, выдавая тщательно скрываемого хищника.
– Не твоё дело!
Огрызаюсь в бешенстве от его напористости. Мой голос дрожит, выдавая испуг, но я стараюсь держаться как можно надменнее. Пытаюсь вырвать руку, но его хватка лишь усиливается, заставляя вскрикнуть от боли.
– Думаю, что моё. Очень уж хочется узнать о себе мнение будущей невесты.
Он криво ухмыляется, отчего во мне вскипает ненависть и обида. В его ухмылке читается превосходство, самодовольство, уверенность в своей власти. Каждая его черта, от вздернутого подбородка до прищуренных глаз, кричит о его силе и безнаказанности.
– Так это ты?? Мой жених??
– Ты очень проницательна, принцесса.
Кривит губы в насмешливой ухмылке. Как же он бесит меня! Его ухмылка – это оружие, которым он виртуозно владеет, играя на моих слабостях, выставляя напоказ мою беспомощность. Хочется стереть эту ухмылку с его лица, но я знаю, что не смогу.
– Не называй меня так! Я тебя ненавижу!
– Ненависть – очень страстное чувство. Раз тебе не нравится, буду называть именно так.
Его глаза вспыхивают хищным огнём, словно он наслаждается моей яростью. Он играет со мной, как кошка с мышкой. Не дождётся, я ему не сдамся, никогда!
– Ты думаешь, я покорюсь тебе? – шиплю я, стараясь скрыть дрожь в голосе. – Никогда!
Он смеется, и этот смех режет слух, как скрежет металла о стекло. Он отпускает мою руку, но я не чувствую облегчения. Его взгляд по-прежнему прожигает меня насквозь, сковывая движения.
– Посмотрим, принцесса, посмотрим, – тянет он, приближаясь ко мне. – У тебя нет выбора. Ты – моя невеста, и скоро станешь моей женой.
Я делаю шаг назад, упираясь спиной в стену. Чувствую себя загнанной в угол, словно мышь, попавшая в лапы хищника. Он нависает надо мной, загораживая свет, и я вижу в его глазах лишь голод и жажду власти.
– Я лучше умру, чем стану твоей! – выплевываю я, глядя ему прямо в глаза. Он лишь ухмыляется в ответ, и я понимаю, что мои слова для него – пустой звук. Моя судьба предрешена, и я – лишь пешка в его игре.
Глава 3
Говорят, любовь приходит одновременно с ненавистью. Уж не знаю о каких там чувствах идёт речь, но что касаемо ненависти, то этого во мне к некому молчаливому придурку с лихвой! Его надменная ухмылка, пронзительный взгляд, словно сканирующий насквозь, и эта необъяснимая аура превосходства, вызывали во мне бурю негодования. Каждое его появление в поле зрения отзывалось жгучим желанием стереть эту самодовольную гримасу с его лица.
Ненависть всегда идёт под руку со сломанной страстью.
Ненавижу этого блондинистого волка. Ненавижу отца. Ненавижу свою «идеальную» до скрипа на зубах, слащавую семейку.
Собрались продать меня словно я вещь? Не будет такого. Не позволю! Я вырвусь из этой золотой клетки, разорву грязный контракт и докажу им, что я не пешка в их игре.
– Я вообще не понимаю с чего ты злишься?
Я сидела в кресле, пока мачеха капала в стакан с водой валериану, а отец с кем-то громко спорил по телефону. Лицемерная забота мачехи вызывала лишь отвращение. Её приторная сладость была хуже любой горечи. Отец же, как всегда, занят своими делами, готовый пожертвовать мной ради выгоды.
– Майк молод, хорош собой. Брат альфы красных волков. Прекрасная партия, не находишь? Его родословная, его статус, всё это откроет перед тобой двери в новую жизнь. Ты должна быть благодарна, а не закатывать истерики.
«Благодарна? Я должна быть благодарна за то, что меня продают, словно скот на ярмарке? За то, что лишают меня права выбора, права на собственную жизнь? Нет уж, увольте. Моя благодарность останется при мне.»
– Вы ничего не понимаете! – прошипела я сквозь зубы, чувствуя, как внутри закипает ярость. – Я не хочу никакой "прекрасной партии"! Я хочу сама решать, с кем мне быть!
Мачеха вздохнула и протянула мне стакан с валерианой.
– Не говори глупости, милая. Мы же хотим как лучше для тебя.
"Как лучше для вас", – мысленно поправила я её. Как лучше для их репутации, для их финансового благополучия. Но никак не для меня.
Я выхватила стакан из её рук и залпом выпила содержимое. Валериана не успокоила, а лишь добавила горечи к уже существующей злости. Я встала с кресла, полная решимости. Пора действовать. Пора показать им, что я не сломлюсь так просто.
Я знала, этот Майк всё ещё в нашем доме, стоит в коридоре и подслушивает. Я не хочу, чтобы между нами остались какие-то недопонимания. Поэтому подбежала к выходу, отворила дверь и громко, чтобы вся стая услышала, крикнула: «Свадьбы не будет!»