Признание
Женская красота – это как роза с шипами, внутри которых яд. Пленительный аромат, манящий взгляд, обещает неземное наслаждение, но стоит только протянуть руку, и острые шипы вопьются в плоть, оставляя кровоточащие раны. Яд красоты – это ее коварство, способность ослеплять разум, лишать воли, заставляя совершать безумные поступки ради мимолетного взгляда.
Ну что могу сказать? Везёт мне как утопленнику. Лес. Ночь. Темно и холодно. Дыхание, сливаясь с дерзостью густых сумерек, застывало в воздухе, отравляя собой ледяную тишину. Вековые деревья, словно мрачные стражи, окружали меня со всех сторон, их ветви, переплетаясь, образовали зловещий полог, сквозь который едва пробивался лунный свет.
Крепкие руки оборотня сдавливали мне шею, стараясь задушить. Я пыталась вывернуться, но второй убийца держал мне ноги, не позволяя оттолкнуть их обоих. Его звериный оскал, желтые клыки, торчащие из-под губы, и запах псины говорили о его звериной природе.
– Не сопротивляйся, тогда умрёшь быстро и безболезненно, – посоветовали мои убийцы. Прелесть какая!
Глаза закрываются, кислород перекрыт… Именно в тот момент меня жестоко вырвали из объятий смерти сильные руки. В одно мгновение оборотни отлетели в разные стороны, как кегли от меткого удара. Передо мной стоял высокий, мускулистый мужчина, чье лицо скрывала тень, но от него веяло такой мощью и уверенностью, что мне стало спокойно.
Майк. Именно он пришёл мне на помощь. Оборотни отползали в разные стороны, пытаясь сбежать от него, вот только молодой волк так просто отпускать их не собирался. Схватил одного из них, сжал рукой за горло и приподнял над землёй. Его глаза горели нечеловеческой яростью, зрачки сузились до тонких щелей, а клыки оскалились в хищном оскале.
– Мерзкое подобие волка, кто приказал вам убить её?
Волк в ответ покачал головой. Ладонь Майка сошлась в оцепенении. Костяшки пальцев побелели, вены вздулись, а мускулы напряглись до предела.
– Кто заказал мою невесту???
Рявкнул так, что у меня даже правый глаз дёрнулся.
Усилил хватку, не состоявшийся убийца захрипел. Я вскрикнула:
– Нет! Не надо, не надо!
Взмолилась я, сидя на земле, спиной прижавшись к стволу старого дуба. Кора дерева впивалась в кожу, но я не чувствовала боли, лишь ужас сковывал меня, словно ледяные оковы.
Майк отшвырнул от себя моего обидчика:
– Живи.
Майк направился ко мне, опустился на корточки. Осторожно коснулся пальцами шеи. Я вздрогнула, ощущая лёгкую боль в том месте, которого он касался. Кожа горела под его прикосновением, словно он оставил там невидимый ожог. Это было странное, почти интимное вторжение, пробуждающее забытые чувства.
– Живая?
Киваю.
– Да. Как ты меня нашёл?
Майк пожал плечами.
– Почувствовал твой запах.
Мне стало смешно. Не страшно, не больно, а смешно. Он сумасшедший?? В его словах звучала первобытная дикость, нелепая и притягательная одновременно. Смех вырвался непроизвольно, как способ справиться с нарастающим напряжением.
– Ты сумасшедший??
– Бывает.
Склоняется ниже, подхватывает на руки и несёт обратно в дом. Идём той самой дорогой, которой я сбегала. Каждый шаг отзывается болью в теле, но в объятиях Майка чувствую себя неожиданно безопасно.
Он пахнет мёдом и корицей. Интересный аромат для оборотня. Никакого запаха псины. Что-то во мне ломается, прямо как тогда в машине, в нашу с ним первую встречу. Едва наши глаза соприкасаются, чувствую, как меня пронзает насквозь странное желание. Словно он лучший из мужчин… Бред какой-то! Пытаюсь отогнать это наваждение. Не выходит. Он в моей памяти. Его взгляд гипнотизирует, лишая воли, заставляя забыть обо всем, кроме него.
Идем тропою, петляющей и извилистой. В небе ярко светит молодой месяц. Новолуние. Смотрю на гору его мышц и понимаю, насколько он физически хорош. Майк неожиданно произносит: его голос, низкий и бархатистый, режет тишину, словно клинок.