— Дима где? Почему не следит за тобой?
— Я не ребёнок! — голос сорвался на крик. — Мне не нужен надсмотрщик!
Максим налил стакан воды, бросил в него порошок. Жидкость зашипела, пузырясь.
— Пей. Это абсорбент.
— Мне и так хорошо, — я оттолкнула стакан, но он придвинул его снова.
— Не упрямься. Ты сейчас упадёшь в обморок, и мне придётся тебя тащить в постель. Думаешь, Дима обрадуется?
Я решила с ним не шутить. Стакан дрожал в моих руках, но я пила медленно, чувствуя, как холодная жидкость гасит пожар внутри. Макс наблюдал за мной, его взгляд был тяжёлым, будто взвешивал каждую мою эмоцию.
— Тебе понравилось в Европе? — спросила я неожиданно, чтобы разорвать тишину, которая начала давить.
Он откинулся на спинку стула, пальцы лениво обводя край стола.
— Вполне. Хорошая еда, приличное вино... — он усмехнулся, — архитектура впечатляет.
— А семья? Друзья? Девушка? — Слова сорвались с губ прежде, чем я успела их обдумать. Зачем? Может, пыталась заткнуть дыру в собственной груди чужими историями. Или просто боялась тишины, где снова звучал бы голос Лилит.
Макс замер на мгновение, его глаза сузились.
— С девушкой расстался до отъезда, — произнёс он отрывисто, — Она не захотела бросать свою жизнь здесь ради моих амбиций.
— И как долго вы... — голос дрогнул. Я сглотнула, будто глотая колючки.
— Два года.
— И ты не пытался сохранить? Два года — не шутка. Я бы поехала за парнем, если бы любила...
Он резко встал, опрокинув тень на стол. Подошёл к окну
— Любовь не держат на цепи, — его пальцы сжали подоконник. — Если человек выбирает что-то важнее тебя — значит, это не твой человек.
Тишина впилась в уши.
— А если бы любил? — Шёпотом, произнесла я. — Не расстался бы?
Он обернулся. Лунный свет скользнул по его лицу, высветив острые скулы, морщину у губ — след подавленной боли.
— Если бы любил — не пришлось бы выбирать.
Воздух сгустился. Макс шагнул ко мне, и вдруг кухня стала тесной. Его ладонь легла на спинку моего стула, пальцы в полсантиметра от моих волос.
— Ты задаёшь слишком много вопросов, Оля. — В голосе звенела сталь, но в глазах мелькнуло что-то иное. — А сама готова отвечать на них?
— Смотря что ты хочешь спросить? — Я вскинула подбородок, чувствуя, что алкоголь в крови придает мне смелости.
Он не моргнул:
— Когда ты расстанешься с Димой?
Слова ударили в солнечное сплетение. Замерла, сжимая край стола так, что костяшки побелели.
— Почему я должна? — голос сорвался, выдавая дрожь, которую я тщетно пыталась скрыть.
— Вы друг другу не подходите.
— Да? — Резко встала, стул заскрипел по полу. — А кто подходит? Лилит? — Шагнула к нему, запах его одеколона — ударил в нос.
Макс не отступил. Его глаза, холодные как лёд, скользнули по моему лицу:
— Ты продержалась два месяца. Это рекорд. Обычно он возвращается к ней через три недели.
Сердце ёкнуло. Значит Дима врал мне, что у них все было не серьезно. — Значит, мне собрать вещи и уйти? — Выпустила слова лезвиями, впиваясь в него взглядом. — Не мешать вашему празднику жизни?
Он двинулся резко, как хищник. Ладони шлёпнулись о стол по бокам от меня, отрезая путь к бегству. Спина вжалась в холодную столешницу.
— Я не выгоняю тебя,Оля — прошептал он, приближая лицо так, что я различала каждый волосок щетины на его челюсти. — Может, я хочу, чтобы этот вечер ты провела со мной?
Дыхание спуталось. Его губы были в сантиметре — достаточно чуть наклониться…
— А тебя не смущает, — выдохнула я, чувствуя, как дрожит нижняя губа, — что я всё ещё девушка твоего брата?
Он рассмеялся тихо, губы коснулись мочки уха:
— Мы с детства делились игрушками, Оля.
Его губы скользнули по шее, оставляя за собой дорожку мурашек. Я вцепилась в край стола, словно он мог стать якорем в этом внезапно перевернувшемся мире.
— Игрушками? — Выдавила я, и смешок сорвался в стон, когда его зубы легонько впились в чувствительную кожу под ухом. — А я что, кукла в вашей коллекции?
Макс отстранился на дюйм, но его руки остались по бокам от меня, замыкая в клетке из тепла и аромата дорогого виски. Его карие глаза, обычно холодные, стали черными. Зрачки расширились, поглощая радужку, и в них отразилось моё лицо — запрокинутый подбородок, распахнутые глаза, предательский румянец на щеках.
— Ты не кукла, — прошептал он, проводя пальцем по моей ключице, медленно, словно вычерчивая невидимую карту. — Ты… неожиданный сюрприз. — Голос низкий, с хрипотцой. — Не думал, что Дима сможет привести в дом девушку, которая будет мне по вкусу.