Я сглотнула. Воздух густел, превращаясь в сироп. Каждое слово Макса падало на кожу каплей расплавленного воска. Его колено вскользь коснулось моего бедра — — и мурашки побежали выше, к животу, смешиваясь с тошнотворным комом стыда.
— Ты… — Голос предательски дрогнул. Я попыталась отодвинуться, но стол упёрся в спину. — Ты переходишь границы.
Он рассмеялся тихо, горячим дыханием коснувшись уголка губ:
— Границы? — Пальцы вцепились в мои бёдра, приподнимая, усаживая на столешницу. Стакан с водой опрокинулся, лужа поползла к краю, капая на пол. — Здесь их нет. Только ты и я.
Макс не отводил взгляда. Его ладонь скользнула под край платья, коснувшись кружевного края белья. Внутри меня зашевелилась буря эмоций — притяжение, страх, стыд и злость.
Я замерла и посмотрела на него в упор:
— Отпусти меня, Максим. — Голос прозвучал чётко и уверенно, хотя внутри всё дрожало. — Я не собираюсь участвовать в ваших играх.
Макс прищурился. Его рука всё ещё лежала на моём бедре.
— А ты не так проста, как я думал, — медленно произнёс он, и уголок его рта приподнялся в кривой усмешке. — Так сколько ты хочешь за ночь?
Меня будто окатило ледяной водой.
— Что? — шёпотом переспросила я, не веря своим ушам.
— Ну хватит притворяться, — его взгляд был дерзким и насмешливым. — Ты и так поняла, что я у тебя на крючке. Так какой у тебя тариф?
Я застыла на секунду, а потом, почувствовав, как что-то внутри надломилось, резко ударила его по щеке.
— Да пошёл ты! — прошипела я, срываясь на крик.
Макс дёрнул головой, но ухмылка не исчезла — лишь стала шире, обнажив острые клыки.
Я оттолкнула его так резко и сильно как смогла. Спрыгнула со стола, чувствуя, как столешница оставляет на коже холодный след, будто клеймо предательства. Внутри всё дрожало — не от страха, а от ярости, которая клокотала, как лава в жерле вулкана.
— Если ты привык, что весь мир можно купить, — бросила я, впиваясь в него взглядом, — это твоя проблема. — Каждое слово било точно в цель— Но знай: есть вещи, которые не продаются. Даже тебе.
Его лицо исказила гримаса — не злости, а… удивления?
— Какой же ты мудак, — прошипела я, замечая, как его взгляд скользнул по моей дрожащей руке. Не плакать. Не показывать слабость.
Макс ухмыльнулся.
— Очаровательно, — сказал он, поправляя рубашку — Надеюсь, Дима оценит твою… принципиальность. Когда вернётся к Лилит.
Сердце сжалось, но я выпрямилась, подняв подбородок.
— Лучше быть одной, чем чьим-то запасным вариантом. — Повернулась к двери, намеренно громко стуча каблуками по полу.
Глава 11
Освободившись от Максима, я влетела в зал, будто спасаясь от чудовища. Вокруг бушевал праздник - смех, музыка, звон бокалов, но все это казалось мне теперь фальшивым и чужим. Незнакомые лица сливались в одно пятно, а в ушах стоял навязчивый гул. Платье Кати, чёрное и обжигающе откровенное, теперь казалось мне клеткой. Каждый взгляд, скользивший по открытой спине, оставлял след, будто ожог.
"Что я вообще здесь делаю?" - пронеслось в голове, когда я, спотыкаясь о чужие ноги, пробиралась к лестнице. Дима предпочел мне Лилит, его брат только что унизил меня самым отвратительным образом... Нужно было бежать, пока я окончательно не потеряла себя в этом безумном доме.
Я как можно быстро поднялась по ступенькам, вцепилась в перила, чувствуя, как ладони становятся влажными. Еще несколько шагов - и передо мной возникли двое мужчин в безупречных черных костюмах. Их лица оставались бесстрастными, когда один из них перегородил мне дорогу.
-Девушка, это закрытая зона для гостей, - произнес он механически, будто заученную фразу.
-Но я здесь живу! - голос мой дрожал от возмущения. Я показала на дверь в конце коридора. - Мои вещи там. Телефон, сумка...
- Без согласования с Максимом Александровичем проход запрещен, - ответил охранник, глядя куда-то поверх моей головы.
- То есть я теперь заложница в этом доме? - прошипела я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.
Охранники молчали, их каменные лица не выражали ни малейших эмоций.
Пришлось спускаться обратно в адский водоворот вечеринки. Я пыталась встретить хоть одно знакомое лицо, но все куда-то пропали. Глеб, мой последний луч надежды, прижимал к стойке какую-то брюнетку в вызывающе открытом платье. Его руки скользили по ее талии с привычной наглостью.
Я протиснулась сквозь танцующую толпу к Глебу.
— Глеб, извини, — я дотронулась до его плеча, заставив вздрогнуть. — Ты Диму не видел?
Он медленно обернулся, оценивающе окинув меня взглядом. Его спутница надула губы, явно недовольная вмешательством.