Я шла по коридору на цыпочках, как вор, крадущийся в ночи. Сумка в руках казалась непозволительно тяжелой. Каждый шаг отдавался в висках навязчивым стуком: беги, беги, пока он не пришел.
Лестница вниз. Приглушенный смех из гостиной. Голоса, музыка, звон бокалов — они праздновали, даже не заметив моего исчезновения. Так и должно быть, — подумала я, натягивая капюшон. Ткань скрыла лицо, но не дрожь в пальцах. Еще несколько шагов — и я свободна...
— Уходишь так рано? — сладкий, как отравленный сироп, голос остановил меня у самого выхода.
Лилит.
Она стояла, облокотившись на дверной косяк, в своем алом платье — будто капля крови на фоне белоснежных стен. Губы растянулись в улыбке, но глаза оставались холодными, как лезвие ножа.
Я молча попыталась обойти ее, но ее пальцы впились в мое плечо с силой, от которой кожа тут же вспыхнула жгучим следом.
— Надеюсь, ты наконец поняла, что тебе здесь не место, — прошипела она, и в ее голосе зазвенела ненависть. — Дима даже не заметит твоего отсутствия. Он мой. Всегда был и останется!
Я медленно подняла на нее взгляд, неожиданно ощущая странное спокойствие.
— Хорошо, — мой голос прозвучал тихо, но четко. — Мне пора. Такси ждет.
Ее брови дернулись вверх — видимо, она ждала слез, истерик, попыток уцепиться в отчаянии за последние крохи надежды. Но я просто шагнула в ночь, оставив за спиной ее растерянное молчание.
Таксист, пожилой мужчина в кепке, бросил встревоженный взгляд через зеркало:
— Все в порядке, девочка?
Я кивнула, сжимая в кулаке телефон. На экране застыло последнее сообщение от Димы: «Где ты?» Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот разорвет грудную клетку. Одним резким движением я заблокировала номер - будто перерезала невидимую нить, все это время связывающую меня с ним.
Откинувшись на кожаном сиденье, я закрыла глаза. Усталость накатила волной - не физическая, а какая-то глубинная, пронизывающая каждую клеточку. Тело будто налилось свинцом, но разум продолжал метаться, как пойманная в ловушку птица.
С трудом разжав пальцы, я набрала Кате: "Я еду домой. Расскажу все позже." Простые слова, за которыми стояла целая вселенная боли. Телефон выскользнул из рук и упал на сиденье, экран погас - окончательно, бесповоротно.
Глава 13
Когда такси остановилось у моего подъезда, я почувствовала себя выброшенной на берег после кораблекрушения. Поднявшись в квартиру, я увидела Катю, взволнованно мечущуюся по комнате.
— Боже, ты в порядке? Что случилось? — она бросилась ко мне и обняла так крепко, что, казалось, выбила остатки воздуха из моих лёгких.
Я молча смотрела на нее, не в силах вымолвить ни слова. В горле стоял ком, а в глазах стояли слезы, которые никак не хотели проливаться.
— Рассказывай, — Катя усадила меня на диван и протянула кружку горячего чая. — Всё рассказывай.
И я рассказала. О Диме, о Максиме, о вечеринке, о Лилит, о побеге. Каждое слово давалось с трудом, словно осколок стекла. Когда я закончила, в комнате повисла тягостная тишина.
— Ты поступила правильно, — наконец сказала Катя. — Ты не должна терпеть такое отношение. Ты достойна большего.
Ее слова были бальзамом для израненной души. Но внутри все равно оставалась пустота. Дима… Почему он так поступил? Максим зачем унизил меня и растоптал.
Катя накрыла меня одеялом, как заботливая нянька, приглушив свет бра до мягкого свечения.
— Ты сейчас уснешь, даже если мне придется петь колыбельные, — заявила она, усаживаясь на краешек кровати. Тебе нужно поспать и пережить этот день.
Я уткнулась лицом в подушку, все еще чувствуя на губах привкус соли от высохших слез. Выключенный телефон лежал на тумбочке. Сон пришел неожиданно быстро, но был беспокойным.
Утреннее солнце пробивалось сквозь жалюзи, рисуя на стене золотые полосы.
Катя зашла в комнату держа в руках чашку моего любимого капучино.
— План на сегодня, — объявила она, щёлкая телефоном. — Шопинг, кино, тонна мороженого. И ни слова о мудаках.
Я попыталась улыбнуться, но лицо будто окаменело. Рука сама потянулась к телефону. Экран вспыхнул, осыпая меня уведомлениями:
17 пропущенных вызова.
15 сообщений.
5 голосовых от неизвестных номеров.