— Круто, и что вы там будете делать?
— Сейчас иду ужинать с девчонками из команды, завтра съёмки, потом ещё куча мероприятий… — Она замолчала на секунду. — А у тебя как?
— Да вот иду с работы. Думаю, чем занять выходные.
Катя тут же просекла моё настроение.
— Ты опять грустишь по Диме или по его братцу? — с интересом спросила Катя.
— Да нет, конечно, — почти уверенно ответила я.
— Оль, ну не кисни, — Катя говорила быстро, уже отвлекаясь. — Погуляй в парке, зайди в то кафе, что тебе нравится… Слушай, мне правда пора, девочки уже ждут!
— Хорошо, пока, хорошо отдыхай! — Катя положила трубку, а я продолжила свой путь домой.
У подъезда мое внимание привлек черный Range Rover последней модели, чужеродный пятном среди скромных машин нашего двора. Когда я проходила мимо, дверь бесшумно открылась, и из машины вышел Максим. Он был одет в черную рубашку, облегающую его широкие плечи, и идеально сидящие брюки. Но что действительно бросилось в глаза - это тени под его обычно холодными, как лед, глазами.
-Привет, Оля, - его голос звучал хрипло, будто он не спал несколько ночей.
Я замерла, ключи в руке невольно сжались. -Что ты здесь делаешь? - спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
- Нам нужно поговорить. Садись. Он кивнул в сторону роскошного салона.
- Нам не о чем говорить, - резко ответила я, ускоряя шаг. Его шаги зазвучали сзади.
- Тогда пойдем к тебе, - заявил он так, будто это было самым естественным предложением в мире.
Я резко развернулась к нему: -Ты с ума сошел? Уходи, или я вызову полицию!
Его губы растянулись в той самой ухмылке, от которой у меня по спине побежали мурашки.
— Я пришел с миром. Мне нужна твоя помощь, — повторил он, словно заученную фразу.
Мой смех прозвучал резко и истерично в ночной тишине.
— Ты? Просишь о помощи? У меня? У тебя, у которого есть всё? Неужели ты накопил ещё больше денег, чтобы попытаться меня купить?
Его лицо вдруг стало серьёзным, даже осунувшимся. Исчезла привычная самоуверенность, осталась лишь какая-то внутренняя боль.
— Дима больше не разговаривает со мной. Считает, что я предал его, пытаясь соблазнить тебя, — сказал он так, словно это было самое страшное преступление, которое он мог совершить.
— Разве это неправда? — я скрестила руки на груди, чувствуя, как предательски учащается пульс. Внутри меня боролись гнев, обида и какое-то странное любопытство.
Он провёл рукой по лицу, и в этом жесте было что-то непривычно уязвимое.
— Я вёл себя как последний подонок, признаю. Но ты должна понять… Дима всегда… — его голос дрогнул, и я увидела, как он сжал кулаки. — Он получает всё, что захочет, а потом бросает, когда ему надоедает. У него есть Лилит.
— Меня больше не волнуют Дима и его Лилит, — холодно ответила я, хотя где-то глубоко внутри эти слова всё ещё жгли и вызывали неприятное чувство горечи. Горечи от того, что меня использовали, обманули и выбросили, как ненужную вещь.
Максим подошёл ближе, нарушая моё личное пространство, и я почувствовала щекочущий запах его дорогого парфюма с нотками сандала.
— Я не хотел втягивать тебя в это, но… Дима подписал контракт с конкурентами. Если он уйдет — компания потеряет ключевые проекты. Отец... — голос Максима дрогнул, — он после инсульта. Еще один удар — и...
Он словно умолял меня понять, что на кону не только его благополучие, но и жизнь его отца.
Его пальцы вдруг сжали мое запястье — не грубо, а скорее отчаянно. В его взгляде читалась мольба, в которой я невольно узнала что-то настоящее.
— Только ты можешь поговорить с ним. Он послушает тебя, — прошептал он, приблизив своё лицо к моему. Я чувствовала его горячее дыхание на своей коже, и от этого прикосновения во мне всколыхнулось что-то давно забытое, что-то опасное и запретное.
Я попыталась вырваться, но его хватка была крепкой. Он не отпускал меня, словно боялся, что я исчезну, как мираж.
— Почему я должна тебе помогать? — выплюнула я, глядя ему прямо в глаза. — После всего, что ты сделал? После того, как ты пытался меня унизить, после того, как предлагал мне деньги за ночь? Думаешь, я так просто это забуду?
Его глаза вспыхнули не то яростью, не то отчаянием.
— Потому что, если он уйдёт, всё рухнет! — прорычал он сквозь зубы. Затем его голос внезапно стал тише, и в нём прозвучала ледяная угроза: — И потому что у меня есть кое-что о твоей драгоценной Кате, что ей точно не понравится, если об этом станет известно широкой публике.
У меня перехватило дыхание от ужаса. Я инстинктивно отпрянула от него, чувствуя, как земля уходит у меня из-под ног.