— Что? — прошептала я, с трудом выговаривая слова.
Он достал из кармана телефон и протянул его мне. На экране — Катя в компрометирующей позе с каким-то пожилым мужчиной, которого я сразу узнала — это был известный женатый политик.
— Есть ещё кое-что, — зловеще прошептал Максим. — Много чего. Или мы поговорим по-хорошему, и ты уговоришь Диму остаться в компании, или завтра это увидит весь интернет. И Катя вместе с этим сгорит в пламени общественного осуждения.
Я почувствовала, как подкашиваются ноги, и меня охватывает ледяной ужас. Не за себя, а за Катю. За мою подругу, которую я люблю и ценю больше всего на свете.
— Ты… ты мерзавец, — прошептала я, глядя на него с ненавистью.
В ту же секунду Макс, словно воспользовавшись моей слабостью, схватил меня и впился в мои губы страстным поцелуем. Его поцелуй был стремительным и жадным, словно он пытался утолить мучившую его долгое время жажду. Его губы обрушились на меня, как штормовой ветер — стремительные, жадные, не оставляющие шанса на сопротивление. Я вскрикнула ему в рот, но звук потерялся где-то между нашими телами, поглощённый его напором. Его пальцы впились в мои волосы, откидывая мою голову назад, а другая рука обхватила меня за талию так крепко, что шелк блузки зашуршал от натяжения. Вся моя ненависть к нему, весь мой гнев мгновенно смешались со страхом, смятением и… чем-то еще, чего я не хотела признавать.
— Думаешь, я забыл, как ты пахнешь? — прошептал он между поцелуями, его голос звучал хрипло, почти по-звериному, пропитанный желанием. — Эти духи… дешёвые, цветочные… сводят меня с ума.
Я попыталась оттолкнуть его, но ладони уперлись в твёрдую грудь под тонкой тканью рубашки. Его сердце билось так же бешено, как моё.
— Отпусти... — я вырвалась, но он тут же прижал меня к холодной стене подъезда.
— Ни за что. — Его зубы слегка задели мою нижнюю губу, заставив вздрогнуть. —
Его колено раздвинуло мои ноги, и я почувствовала тепло его тела сквозь тонкую ткань юбки. В голове зашумело, кровь ударила в виски. Это было неправильно. Оскорбительно.
И всё же...
Мои пальцы сами сжали его волосы, втягивая глубже в поцелуй. Он застонал, и этот звук — низкий, похожий на рычание — пробежал по моей коже мурашками.
— Ненавижу тебя, — прошептала я, кусая его губу.
Он рассмеялся прямо в мои губы:
— Ври.
Его ладонь скользнула под подол моего юбки, обжигая кожу. В этот момент где-то вдалеке хлопнула дверь, и мы разом замерли.
Максим медленно отстранился, его глаза горели в темноте.
— Завтра. В семь. — Он провёл большим пальцем по моей опухшей от поцелуев губе. — Иначе Кате конец.
И исчез в темноте, оставив меня дрожать у стены с путаницей в голове и огнём внизу живота.
Глава 15
Я стояла, прислонившись спиной к холодной стене подъезда, и пыталась перевести дыхание. Губы горели, как от ожога, а внизу живота всё ещё пульсировало предательское желание, смешанное с отвращением.
Что, чёрт возьми, только что произошло? Как я могла позволить ему…
Пальцы сами потянулись к распухшей губе, на которой остался след от его зубов. Вкус крови и его дорогих духов смешался у меня во рту, вызывая приступ тошноты.
Катя…
Мысль о подруге пронзила меня, как ледяной клинок. Я бросилась к лифту, судорожно набирая её номер. Гудки тянулись бесконечно долго, заставляя моё сердце биться всё быстрее.
— Алло? — её голос звучал сонно.
— Катя, ты… ты в порядке? — слова вырывались прерывисто, словно застревали в горле.
— Оля? Что случилось? Ты пьяна? — в её голосе послышалось беспокойство.
Я закусила губу, сдерживая рвущиеся наружу рыдания.
— Нет… просто… проверяю. Как ужин?
— Да всё нормально, — она зевнула. — Завтра съёмки. Ты уверена, что у тебя всё в порядке?
Она не знает. Пока не знает. Но я должна защитить её любой ценой.
— Да, да, всё хорошо. Спи.
Я бросила телефон в сумку, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. Лифт довёз меня до нужного этажа, но ноги отказывались идти. Я боялась зайти в свою квартиру, боялась остаться наедине со своими мыслями.
Что я наделала? Что мне теперь делать?
Дверь квартиры захлопнулась за моей спиной слишком громко, эхом отразившись от стен. Я рухнула на диван, зарывшись лицом в подушки, пытаясь заглушить отчаяние.
Он шантажирует меня. Использует Катю как разменную монету. А я… я ответила на его поцелуй.
В зеркале в ванной я увидела своё перекошенное лицо — растрёпанные волосы, размазанную тушь, красные опухшие губы. Я яростно принялась смывать с себя следы Максима, но его прикосновения словно въелись под кожу, отравляя меня изнутри.