- На, - бросил он, накидывая ткань на мои плечи. - Не смей болеть. Ты мне нужна в другом состоянии.
Халат пах дорогим кедром и чем-то чужим - вероятно, его запахом. Тепло медленно проникало в тело, но внутренний холод никуда не девался. Я машинально потянулась за застежкой платья, но пальцы не слушались - они дрожали и скользили по ткани.
Максим закатил глаза с театральным раздражением. - Боже, дай мне силы, - проворчал он, резко шагнув вперед. Его пальцы ловко расстегнули молнию на моей спине. - Даже раздеться нормально не можешь.
Платье соскользнуло на пол, оставив меня в одном белье. Воздух снова обжег кожу, но теперь уже по-другому - от стыда и унижения. Максим окинул меня оценивающим взглядом, его рука коснулась моего живота. Его пальцы скользнули по моей коже, обжигая, как раскаленный металл. Я затаила дыхание, чувствуя, как под его прикосновением мурашки пробегают по животу. В глазах Максима читалось желание, но это было не то желание, о котором мечтают девушки. Он смотрел на меня похотливо, жаждая власти и унижения, словно я была не живым человеком, а бездушной игрушкой, предназначенной для его развлечений.
- Ты вся дрожишь,- прошептал он, приближая губы к моей шее. - Но это не от страха, не так ли?
Я закрыла глаза, пытаясь отгородиться от этого, но мое тело предательски реагировало на каждое прикосновение. Его ладонь скользнула ниже, к кружевному краю белья, и я невольно вдохнула глубже.
-Максим... - мой голос звучал чужим, прерывистым.
Он замер, наслаждаясь моментом, его пальцы впились в мои бёдра, оставляя следы. Внезапно он резко отстранился, оставив меня стоять дрожащей и сбитой с толку.
Он резко отвел ладонь и жестом указал на дверь спальни.
— Иди. Прими душ, согрейся.
Его тон не оставлял места для возражений. Я шагнула вперед, стараясь идти уверенно, но колени подкашивались. За спиной раздался его голос:
— И, Оля?
Я обернулась.
Он стоял, засунув руки в карманы, с легкой усмешкой.
— Не вздумай запереться. Дверь останется открытой.
Под струями почти кипящей воды я наконец позволила себе тихий, бессильный стон. Слезы смешались с водой и исчезли в сливе.
Я оттягивала момент настолько долго, насколько могла, позволяя горячей воде обжигать кожу, словно смывая с себя грязь этого мира. Я ждала, что в любой момент Макс ворвется ко мне в ванную, нарушив хрупкое уединение. Но он этого не делал.
С каждым мгновением отсрочка становилась всё мучительнее. Осознание того, что рано или поздно мне придётся выйти из этой ванной, было невыносимым. Наконец, собрав остатки сил, я выключила воду, вытерлась насухо и надела халат, потуже затянув пояс, словно пытаясь хоть как-то защититься от надвигающейся бури.
Глубоко вздохнув, я вышла в спальню. Макс сидел на кровати в полумраке и работал за ноутбуком, не обращая на меня никакого внимания. Его лицо, освещённое экраном, казалось непроницаемым. Он был сосредоточен на работе, словно меня здесь и не было. Этот равнодушный взгляд пугал меня даже больше, чем его похотливые взгляды.
— Садись, — бросил он, не глядя, жестом указав на кресло у окна.
Я замерла у порога, ожидая подвоха. Но в комнате царила почти деловая атмосфера — только тихий щелчок клавиш и мерцание экрана.
— Я сказал — садись, — повторил он резче, на этот раз подняв на меня взгляд. В его глазах не было того хищного блеска, что час назад — только холодная сосредоточенность.
Я осторожно опустилась в кресло. За окном ночной город сверкал тысячами огней, дождь продолжал лить.
— Ты думала, я сразу наброшусь на тебя? — внезапно спросил он, закрывая ноутбук.
Мои пальцы вцепились в подлокотники.
— Я... не знала, чего ожидать, — честно ответила я.
Максим медленно встал и подошёл к мини-бару. Лёд зазвенел в стакане.
— Я не насильник, Оля, — произнёс он, наливая виски. — Ты сама согласилась.
Он протянул стакан мне.
— Пей. Ты всё ещё дрожишь.
Я взяла стакан, наши пальцы на мгновение соприкоснулись. Его рука была сухой и тёплой.
— А теперь спи, — приказал он, направляясь к двери.
Дверь закрылась за ним с мягким щелчком.