Его слова вызвали во мне еще большую волну возбуждения. Я почувствовала, как внутри меня все затрепетало, словно я теряла контроль над своим телом и чувствами.
Я сама не ожидала от себя такого, но стянула с Макса рубашку, ощущая под пальцами упругость его накачанного пресса. Каждое прикосновение, каждый вздох, казалось, подпитывали этот странный пожар внутри меня. Макс, немедля ни секунды, стянул с меня последнюю преграду в виде трусиков, и я лежала перед ним абсолютно беззащитная, испытывая одновременно страх и невероятное желание. И с ужасом для себя я поняла: я хотела его.
Его пальцы дрожали, расстёгивая ремень. Брюки соскользнули на пол, и я замерла, увидев его возбуждение. Больше, чем у Димы — мысль пронеслась, как искра, и тут же сгорела в волне жара. Стыдливо прикусив губу, я почувствовала, как тело само тянется к нему, предательски отзываясь на его ласки.
Грубоватые ладони, горячее дыхание на шее, и вдруг. В этот момент я почувствовала, как он вошёл в меня, и это было больно. Я вскрикнула, но он тут же прижался губами к моим губам, заглушая мой стон.
— Оля, ты такая… узкая, — его шёпот обжёг сильнее, чем стремительный толчок, которым он вошёл.
Максим двигался медленно, внимательно следя за моей реакцией. Когда его пальцы коснулись самого чувствительного места, я вздрогнула — никто раньше не делал так.
Я вскрикнула, цепляясь за его плечи. Боль, смешанная с нарастающим удовольствием, заставила меня сжаться вокруг него. Максим не торопился: его движения были глубже, но осторожны, будто давали мне время не просто привыкнуть — а запомнить каждый момент.
— Да, малышка, — его голос звучал хрипло, — покажи, как тебе хорошо.
Ритм ускорился. Клитор пульсировал под его касаниями, живот сжало от спазма.
— Кончай, — приказал он, и я послушалась.
Мир взорвался каскадом спазмов.
Оргазм накрыл с головой, как тёплая волна, выгибая спину и вырывая из горла стон. Мои ноги дрожали, в висках стучало, а потом мир сузился до белого света за веками и его рук, державших меня так крепко, будто боялись, что я рассыплюсь.
Макс сделал еще несколько толчков, глухих и сильных, и со стоном кончил мне на живот, обжигая кожу своей спермой.
Макс, тяжело дыша, опустился рядом со мной на подушку, его кожа блестела от пота. Он не отпускал меня, продолжая прижимать к себе, словно боялся, что я исчезну. Он провёл пальцами по моим волосам, пытаясь успокоить.
— Ты… — начал он, но запнулся, словно не зная, что сказать.
Я отвернулась, пытаясь скрыть от него свои эмоции. Внутри меня бушевала буря. Я испытывала отвращение к себе, к нему, к этой ситуации. Я даже не знала, что чувствую. Внутри была пустота, смешанная с усталостью.
— Я могу уехать домой? — спросила я, глядя в потолок и пытаясь сдержать слезы. Мне хотелось просто исчезнуть, вернуться к своей прежней жизни, как будто ничего этого не было.
Макс резко вскочил с кровати, его спокойный взгляд сменился чем-то похожим на гнев.
— Ты не в моём рабстве, Оля, — холодно произнёс он, и от его недавней нежности не осталось и следа. — Если не хочешь оставаться, можешь ехать к себе.
В его словах не было ни сожаления, ни сочувствия, только безразличие. Как будто я была всего лишь вещью, с которой он наигрался.
Я встала с кровати, дрожащими руками собрала своё бельё и направилась в ванную. Мне нужно было смыть с себя его запах.
Я быстро собралась, мои движения были отрывистыми и нервными. Мне нужно было найти Макса, чтобы узнать точный адрес и вызвать такси. Каждая секунда, проведённая здесь, казалась вечностью.
Он сидел на кухне и что-то просматривал в телефоне, совершенно отстранённый. Он уже успел переодеться: на нём была белая футболка и серые спортивные штаны. В таком виде он выглядел как обычный человек, а не как тиран, каким я его знала.
— Мне нужно вызвать такси, — прозвучал мой голос, ровный, но с едва уловимой дрожью. Я сжала зубы, стараясь не выдать бурю внутри.
Макс даже не поднял глаз.
— Я отвезу тебя сам, — его голос был спокоен. — Нам нужно кое-что обсудить.
Я хотела отказаться. Кричать. Убежать. Но ноги предательски повиновались, когда он встал и двинулся к выходу.
Глава 18
Машина. Тишина. Только рёв двигателя и стук моего сердца. Я смотрела в окно, но вместо ночных огней видела лишь отражение его профиля — резкого, холодного.
И тогда он нарушил тишину.
— Оля. — Его пальцы сжали руль чуть сильнее. — Теперь ты моя.
Я замерла.
— Никаких отношений. Никаких намёков. Никого. Ты поняла?
Он даже не взглянул на меня. Просто бросил приговор.
Машина остановилась у моего подъезда. Знакомый вид обшарпанного подъезда и заросшего палисадника почему-то не принёс облегчения. Сердце сжалось от тревоги, а в горле встал ком.