Глава 36
Мы с Максимом остались одни у палаты Димы. За дверью, за тонкой стеной - человек, который спас мне жизнь. А рядом - тот, за кем моё сердце билось уже слишком громко.
Максим стоял рядом, спиной к стене, ссутулив плечи. Я смотрела на свои руки, на ногти, вбиваясь в кожу, чтобы не дрожать. Внутри жило чувство, которое не отпускало. Тонкое, ядовитое - вина.
Я чувствовала, как он приближается, ещё до того, как он коснулся. Его ладонь легла мне на плечо, затем он аккуратно обнял. Осторожно, бережно. Как будто боялся, что я разобьюсь.
- Не держи это в себе, - прошептал он мне в висок.
- Но я не могу не держать, Макс, - выдохнула я. - Это случилось со мной. Это я была там. Это меня пытались увести. А Дима… он… он мог погибнуть.
- И ты думаешь, что это делает тебя виноватой?
Я отстранилась, посмотрела ему в глаза.
- Разве нет?
Он покачал головой.
- Оля, то, что произошло, - это не случайность. Я думаю… это было спланировано. Тебя ждали. И я не верю, что это было совпадением. Слишком много совпадений стало происходить вокруг тебя.
Я сжала пальцы, дыхание перехватило.
- Ты думаешь, что это связано с кем-то из твоего окружения?
- Возможно. Или с моим прошлым. С прошлым нашей семьи. Но не с тобой, Оля. Никогда не с тобой.
Прежде чем я успела что-либо ответить, дверь палаты отворилась. Медсестра выглянула и кивнула нам.
- Он очнулся. Говорит, хочет видеть Ольгу.
Я вздрогнула. Пульс сорвался с места.
- Спасибо, - коротко сказал Максим.
Я уже хотела шагнуть вперёд, как за нашей спиной послышался стук каблуков. Резкий, нервный. Я обернулась - Лилит. Она шла быстро, словно специально, чтобы оказаться между мной и дверью.
- Простите, что? - бросила она медсестре. - Он кого хочет видеть?
- Ольгу, - спокойно повторила та.
- Это невозможно, - вскинулась Лилит. - Она ему никто. Она причина всех этих… — она осеклась, бросив злой взгляд на Максима, - катастроф. Она не должна туда заходить.
Максим развернулся к ней. Его лицо стало холодным, как лёд.
- Замолчи. Сейчас же. - Голос его был тихим, но не терпел возражений. - Это его решение. А ты - не решаешь ничего. Ни здесь. Ни сейчас. Ни с ней.
Лилит побледнела, отступая к стене. Я молча вошла в палату, ощущая, как под пальцами леденеют дверные ручки.
Внутри было полутемно. Только ночник отбрасывал мягкий овал света на бледное лицо Димы. Он приоткрыл глаза, когда я подошла, и слабо улыбнулся.
- Ты здесь… - прохрипел он, еле слышно.
- Конечно, - прошептала я и присела на стул рядом. - Я только и ждала, когда ты очнёшься.
- Ты в порядке? - спросил он. Медленно, будто каждое слово давалось через усилие.
- Со мной всё хорошо, - тихо ответила я. - Это ты лежишь здесь, и я… я не знаю, как тебе благодарить.
Он попытался улыбнуться шире, но лицо оставалось уставшим, осунувшимся.
- За что? За то, что оказался рядом?
Я не знала, что сказать. Вместо слов я протянула руку и сжала его ладонь. Она была тёплая, слабая, но настоящая. Пальцы ответили лёгким движением.
- Ты спас мне жизнь, Дима. И я это не забуду. Никогда.
Он посмотрел на меня долгим взглядом, в котором было слишком много - и того, чего уже не вернуть, и того, что осталось недосказанным.
В дверь тихо постучали, и без приглашения вошёл Максим.
Он остановился в проёме, скользнув взглядом по нашим рукам.
Глаза сузились. В чертах лица появилась жёсткость.
- Оля, - сказал он сдержанно, - можно я поговорю с Димой наедине.
Я обернулась к Диме. Он кивнул, медленно. Без слов.
Я встала, аккуратно отпуская его руку, и прошла к двери. Когда я вышла, Максим прикрыл дверь за мной и остался внутри.