Глава 41
Всю оставшуюся неделю я проводила на работе, а вечера принадлежали Максу. Он приезжал за мной к офису - всегда вовремя, с этой своей полуулыбкой, от которой внутри всё мягко сжималось. Мы болтали по дороге: о пустяках, о книгах, о музыке, о детстве. Он никогда не торопился, слушал, задавал вопросы, а я ловила себя на том, что влюбилась в него до безумия.
А потом был ужин - то мы что-то готовили вместе, то мы заказывали еду, - и каждый вечер неизменно заканчивался в его спальне. Страсть была почти невыносимой, голодной, будто мы пытались наверстать всю недосказанность между нами. Мы не могли насытиться друг другом - телами, прикосновениями, даже молчанием.
Я почти переехала к нему. Мои вещи заняли часть его шкафа, на полке в ванной появились моя косметика, духи. Катя, замечая моё краткое появление дома, лишь приподнимала бровь с той самой хитрой улыбкой, которую я знала с университетских времён.
- Ох уж эта любовь, - вздыхала она, подмигивая. - Я очень рада за тебя. Только учти, я обязательно нагряну в гости в твою столичную резиденцию.
- Конечно, я тебя жду, - рассмеялась я и обняла её крепко, с благодарностью. Катя чувствовала всё без слов.
Мы с Максом пару раз заезжали в больницу к Диме. Он шёл на поправку, выглядел всё крепче и даже начал шутить. Между нами царила неловкая тишина, но Макс держался сдержанно, вежливо. Я ловила на себе взгляд Димы, полный чего-то странного - будто он что-то хотел сказать, но молчал.
Его обещали выписать через несколько дней после моего отъезда. Мы договорились, что в пятницу, перед самолетом, я заеду к нему в последний раз.