Я стиснула зубы.
- И после этого ты обнимал другую на глазах у всех! - выпалила я, чувствуя, как из глаз начинают катиться слёзы.
Он поймал их губами, слизывая с моей щеки.
- Она для меня пустое место, - прорычал он. - Просто картинка для отца. Но ты… ты реальная. Настоящая. Ты сводишь меня с ума, Оля.
И он поцеловал меня. Резко, требовательно, так, что я не выдержала и ответила с такой же жадностью. Я кусала его губы, он вторгался глубже, и это было не примирение - это была борьба. Горькая, но такая страстная, что с каждым мгновением я теряла силы сопротивляться.
Его пальцы сорвали пуговицы с моей блузки, ткань распахнулась. Я задыхалась, чувствуя его ладонь на своей груди, его дыхание на шее.
- Ты ненавидишь меня сейчас, - прошептал он, прижимаясь губами к моей шее. — Но всё равно хочешь. Признай это.
Я выгнулась, задыхаясь, вцепившись в его плечи.
- Ненавижу… тебя - простонал я.
Его глаза вспыхнули.
- Вот как.. - он усмехнулся, но в его усмешке было больше боли, чем радости. - Признай это. Скажи, что ты моя.
- Никогда, - я упрямо вскинула подбородок.
В следующее мгновение он развернул меня, прижал к столу. Я опёрлась ладонями о холодную поверхность, когда его руки сжали мои бёдра, заставив податься назад. Его губы жадно целовали моё плечо, шею, спускаясь всё ниже.
- Скажи это, - требовал он, прикусывая кожу. - Скажи, что ты принадлежишь только мне.
Я закусила губу, сдерживая стон.
- Максим… - моё имя на его губах прозвучало как клятва, как приговор.
Он вошёл резко, глубоко, так, что я зажмурилась и чуть не закричала. Его руки держали меня крепко, движения были требовательными, почти грубыми, но именно этого я жаждала - слиться с ним, раствориться в нём, забыть обо всём.
- Оля… - его дыхание было горячим и рваным. - Чувствуешь? Так не будет ни с кем другим. Только со мной.
- Замолчи… - простонала я, но в голосе не было силы.
- Нет, - он схватил меня за волосы, заставив повернуть голову, и наши взгляды встретились. - Я хочу слышать, как ты признаёшься.
Я дрожала, цеплялась за стол, пытаясь сдержать крик, но он ускорился, доводя меня до грани.
- Скажи, - повторил он, сжимая мои бёдра. - Скажи, что ты моя.
- Я твоя… - сорвалось с моих губ в отчаянии. - Чёрт, Максим, я твоя!
Он зарычал, впиваясь губами в мою шею, и я почувствовала, как он сам теряет контроль. Его движения стали неистовыми, наши стоны переплелись, и в тот момент я поняла - я не могу и не хочу больше сопротивляться.
Мы рухнули на пол, рядом со столом. Он прижал меня к себе, снова впился в губы. Его руки были повсюду - жадные, требовательные, словно он хотел стереть расстояние между нами навсегда.
Глава 53
Свет утреннего солнца пробивался сквозь шторы. Комната казалась чужой и слишком яркой после ночи, полной криков, стонов и поцелуев. Я открыла глаза и первое, что почувствовала - тяжесть руки Максима, прижимающей меня к его груди. Его дыхание было ровным, спокойным, будто он впервые за долгое время позволил себе расслабиться.
Я осторожно выскользнула из его объятий, села на край кровати и обхватила себя руками. Голова гудела, тело ещё отзывалось на каждое его прикосновение, но сердце сжималось в тиски.
Максим пошевелился, потянулся, и его хриплый утренний голос прозвучал так близко, что я вздрогнула:
- Куда собралась, детка?
Я не повернулась.
- Тебя не касается!- строго ответила я.
- Что с тобой? - он сел, опираясь на ладони, и его тёплый взгляд пронзал меня. - Ты снова холодна.
Я резко обернулась и посмотрела на него. Взъерошенные волосы, чуть прищуренные глаза, тело, которое ещё несколько часов назад было частью моего. И всё равно - между нами зияла пропасть.
- Потому что этот секс ничего не значит, - выпалила я, чувствуя, как дрожат губы. - Ты думаешь, можно просто приехать, взять меня как вещь, и всё снова станет, как прежде? Нет, Максим. Так не будет.
Он напрягся. На лице мелькнула тень боли, но он сдержался.
- Ты правда так думаешь? Что между нами «ничего не значит»?
- Я… - слова застряли. - Я не понимаю тебя. Зачем было врать? Зачем скрывать, что ты был на свадьбе? Почему я должна узнавать о тебе из фотографий, а не из твоих уст?
Максим встал, подошёл ближе. Его руки хотели коснуться меня, но я отстранилась.
- Я врал не для того, чтобы защитить тебя, - его голос был низким, твёрдым.
- Защитить?! - я почти закричала. - От чего? От правды? Ты же понимаешь, что именно это убивает - неизвестность и твои полуправды.
Он провёл ладонью по лицу, как будто собирался с силами.
- Оля, ты должна понять: я живу в клетке. Красивой, дорогой, но клетке. Всё, что я имею, всё, что строил - под контролем моего отца. Я уехал, потому что… - он замолчал, будто признаться было тяжелее, чем вчера любить меня до безумия. - Потому что искал способ вырваться.
Я смотрела на него, не веря.
- Что ты имеешь в виду?
- Я хочу уйти из бизнеса отца, - наконец произнёс он, глядя прямо мне в глаза. Его голос был низким, решительным, но в нём пряталась усталость. - Полностью. Создать своё. Без его контроля, без его давления, без этих «одобренных партий». Но это не делается за один день. Мне нужно было время, чтобы решить юридические вопросы, людей, контракты… Я не мог быть рядом, пока шёл этот процесс.
Моё сердце заколотилось сильнее.
- Ты не пострадаешь из-за такого решения? - прошептала я, чувствуя, как холодок пробежал по коже.
- Пока не могу утверждать. - Он тяжело выдохнул и провёл рукой по волосам. - Мой отец слишком влиятельный человек. И, как я понял, Лилит не удержалась и рассказала ему о тебе. Все подробности. И, конечно, добавила многое от себя, выставив тебя в самом плохом свете.
- Она в своём репертуаре, - горько усмехнулась я.
- Да, всё бы ничего. - Его взгляд стал жёстким. - Но отец понял: ты не просто девушка на ночь для меня. Он почувствовал, что ты - больше. И после твоего отъезда начал давить сильнее. Требовал, чтобы я начал «нормальные» отношения с выгодной партией. Девушкой из семьи, которая усилит его позиции.
- С той самой, на фото? - спросила я, и голос мой предательски дрогнул.
Максим кивнул.
Я встала и отступила от него, словно от огня.
- Видимо, ты успешно выполнил поставленную задачу, - сказала я холодно, чувствуя, как внутри всё сжимается.
- Я только сделал вид, - резко ответил он, шагнув ближе. - Это было нужно, чтобы он отстал от тебя.
- Отстал от меня? - я вскинула брови. - В каком смысле?
- У меня есть доверенный человек. - Макс говорил тихо, но в его голосе звучала сталь. - Я узнал, что мой отец собирается испортить тебе жизнь. В первую очередь - карьеру. Он хотел лишить тебя работы, репутации, разрушить всё, что для тебя важно. А если бы это не сработало… он перешёл бы к более радикальным методам.
У меня пересохло в горле.
- Радикальным? - выдавила я.
- Да. - Его взгляд стал мрачным, и он сжал кулаки. - Поэтому я согласился на игру. Я позволил ему поверить, что у меня есть другая. Чтобы отвлечь его. Чтобы дать тебе время.
- Значит, он думает, что мы не вместе, - тихо сказала я, пытаясь переварить услышанное.
- И пока… - он сделал паузу, - это лучшее решение.
Я усмехнулась, но в смехе не было радости.
- Ну и семейка у тебя, Макс, - горько выдохнула я. - Трон престола, интриги, договорные браки. Вы там что, в средневековье застряли?
- Да уж, - он тоже усмехнулся, но в его улыбке было больше усталости, чем юмора. - Иногда мне самому так кажется.
Я отвернулась, не в силах выдерживать его взгляд. Но он шагнул ко мне, обнял сзади, прижал к груди, и я почувствовала его дыхание у своего виска.
- Оля, я уже сделал первые шаги. - Его голос стал тише, но твёрже. - Я выйду из компании отца официально. Полностью. Но мне нужно время. Несколько месяцев.
Я закрыла глаза. Его слова звучали как обещание… и как приговор. Несколько месяцев - это вечность, когда сердце живёт только им.
- А если он узнает, что мы всё ещё вместе? - спросила я почти шёпотом.
Максим поцеловал мою шею, сжал мою руку.
- Тогда ему придётся иметь дело со мной. И я не собираюсь отступать.